Всадники, уже не сдерживаясь, заржали. Шуточек о жадности священников в мире ходит больше, чем о крестьянах, которых непременно считают тупыми и наивными.
– Зачем меч? – выкрикнул один из воинов. – Лучше на мазях!
– На клизмах!
– Пусть лекарь воспользуется молотком! Тюк по башке – и вышибет мозги! У него огромный опыт приведения в бессознательное состояние раненых и больных. Наверняка рука твердая!
Акбар непринужденно рассмеялся. Что бы у него ни было на уме, выставлять себя в дурацком свете военачальник не собирался. Обижаться на острое слово в среде воинов не принято. Хорошо подвешенный язык не менее важен, чем умение драться. Подвиги желательно воспевать, а фигурировать в песнях в роли недалекого и кровожадного типа, беспричинно зарезавшего бедного несчастного лекаря, никому не хочется.
– Кто сказал, что золотой поможет ему стать жрецом? – спросил он громко. – Всем известно: чем ниже шансы больного выжить, тем дороже лечебная процедура. Вместо креста на рубахе лекаря должны бренчать монеты.
Соратники поддержали его дружным хохотом.
– Лекарь – это человек, на которого мы возлагаем все надежды, когда болеем, – вполне серьезно ответил ему, – и обнаруживаем в нем массу недостатков, когда здоровы. А деньги – так, мелочь. Ему тоже хочется кушать.
– Ты победил! Язык твой вполне способен заменить хирургическую пилу и может соперничать с заточкой моего меча. Надеюсь, ты столь же хорош в своем ремесле и не станешь искать оправданий. Впереди очень много практики, моим людям нужен наилучший уход.
Похоже, меня в очередной раз взяли на службу, позабыв поинтересоваться моим собственным мнением. Все лучше, чем погибнуть под клинком неизвестно за что…
Глава 12
Обычная жизнь
Старфор
Старфор прошел через внутренний двор, старательно не замечая направленных на него взглядов. Ничего нового и хорошего он не принес, а единственное, на что был способен – это проверять караулы, надеясь, что нападение не состоится. Дубинками от толпы не отмахнешься. Их достаточно разве на то, чтобы наводить порядок при желании подчиниться.
Запрет новой власти на ношение оружия членами Ордена Солнца страшно бесил, но сделать он ничего не мог. Либо временно заткнуть рот, либо в Храм войдут аголины, и ничего приятного в этом не будет. Пока еще Годрас делал вид, что эдикт выполняется, однако никто не мог пообещать, что так и будет.
В глубине души Старфор не осуждал мятежников. Сам бы он на их месте поступил гораздо круче, и простым вмешательством во внутренние дела общин они не отделались бы. Только он не на их месте. Впрочем, все еще впереди. Придет и его время. Он в это твердо верил и старательно собирал информацию. Многие люди в городе не спешили разрывать старые связи и колебались, а значит, не прочь были сообщать ему новости и оказывать помощь.
Вечно бурлящая жизнь вокруг почти замерла. Храм Солнца – это ведь не просто молитвенный дом. Это целый мир со своими собственными правилами и законами. Простолюдины знали жрецов, магов, Орден Солнца и Высматривающих. Им этого достаточно. На самом деле все обстояло гораздо сложнее.
Жрецы делились на множество независимых групп. Кто-то собирал налоги, управлял имуществом, давал ссуды нуждающимся. Пожертвования либо использовались в Храме, либо продавались, и вырученные суммы, опять же, шли на самые разнообразные вещи. Даже не на «вещи». Дать ссуду для Храма было совершенно нормально. А процент во многом зависел от собственного желания жрецов. Законодательно государство этого не регламентировало. Да и подаренными, а также купленными землями необходимо управлять.
Кто-то из отдельной категории жречества занимался обработкой останков жертвенных животных. Надо промывать внутренности и шкуры. Солить, дубить. Поток жертв не иссякал, и не одних ведь быков дарили Солнцу. Не у каждого достаточно денег. Иные обходятся голубями, козами или еще какой-то не сильно дорогой живностью. Не только нищие получали свою долю с этих жертв, приходилось и жрецам использовать останки самых разных животных.
А еще отдельные службы лечили обратившихся за врачебной помощью, выпекали хлеб для обрядов, готовили пищу для живущих в Храме, следили за кладовыми, шили одежды, убирали, охраняли. Чем больше Храм, тем сложнее его устройство, тем большему числу прислужников находится множество занятий. А в Другвате Храм не из последних в империи. Для своей провинции – он главный!