Софья Абрамовна прониклась важностью ситуации и согласилась. Тут же договорились, что если что важное – то она придёт и расскажет, или позвонит, а если нет – так пусть и отправляется потом домой.
Во время второй пары позвонила дочь Аделины Николаевны, ещё одной почтенной дамы-преподавателя семидесяти с небольшим лет, и рассказала, что её матушка занималась вчера дома чем-то суперважным и упала с табуретки. Перелом шейки бедра. Больничный оформили со вчера.
Оп-ля, хорошо, что Евгений Валерианович здесь. Потому что нужно решить вопрос с заменой, и это с завтрашнего дня на неопределённый срок. Там лекции и практические занятия у строителей, не ставка, меньше, но тоже нормально так. Ирка прикинула по расписанию и набросала пару вариантов. Лекции можно предложить Анне Алексеевне или Галине Викторовне, у них логично встанет вместе с их собственными. Практики Ирка планировала забрать себе. Обсудили с Софьей Абрамовной – да, должно получиться. Форс-мажор как он есть. Ещё позвонить в преподавательские кадры и сообщить про больничный Аделины Николаевны.
Где-то тут же позвонила Анна Семёновна, комендант общежития номер тринадцать, и спросила – не хочет ли Ирина Васильевна вернуться в зал со своими танцами, вроде бы весь шум улёгся. Это было неожиданно и довольно приятно – надо же, даже не нужно самой ничего никому доказывать. Ответила, что в принципе – да, вторник и пятница, и, наверное, воскресенье, а уже с завтра или в конце недели – это она сегодня узнает, а завтра утром отзвонится и точно скажет.
Ирка быстро и с воодушевлением открыла на компе танцевальный чатик и написала – зал снова доступен, быстро-быстро соображаем и сообщаем – начинаем уже завтра или в пятницу. Информация нужна до завтрашнего утра, чтобы ей предупредить хозяйку зала. И первый ответ «Завтра!» прилетел буквально спустя пару минут, и это было очень приятно.
Пара пролетела мгновенно. Пришли с занятий обе дамы, которые предполагались на замену пострадавшей Аделины Николаевны, Ирка тут же села с обеими, и занятия поделили в итоге на всех. Потом заглянул Евгений Валерианович – с ним это всё тут же утвердили. И можно было идти в учебный отдел – согласовывать изменения в уже было утверждённой нагрузке на март месяц. И после очередного согласования – сесть и пообедать.
Где-то в процессе обеда было ещё сообщение от Андрея – что он в самолёте. Счастливого пути ему, и – что там дальше?
Дальше заглянула в опрос про завтрашние танцы – отлично, уже шесть человек. В принципе, можно прямо сейчас звонить Анне Семёновне и говорить, что она завтра занимается. Ну да ладно, можно ещё и подождать.
Евгений Валерианович вернулся с очередной пары, и его тоже усадили пить чай – после двух лекций необходимо принять внутрь что-нибудь горячее. Попутно он ещё утвердил все необходимые для ученого совета выписки, их можно было сложить в отдельную приличную папочку и оставить на столе до завтра.
Когда Ирка шла к нему в кабинет с прикидками по нагрузке, её затормозила в коридоре Марья Ивановна.
– Здравствуй, Ира. Что, заболела Аделина Николаевна? Сочувствую. Нашли хоть, кем заменить-то?
О, кто-то с кем-то сходил покурить, не иначе. Наверное – наша Анна Алексеевна с их Ларисой Константиновной.
– Да, нашли. Всё нормально, спасибо.
Ирка уже было хотела идти себе дальше, когда Марья Ивановна выдала:
– Ты же, наверное, знаешь, когда уезжает тот геолог, с которым вы тут по коридору за ручку гуляли?
– Уже уехал. Если вы хотели передать ему привет – то немного поздно, – улыбнулась Ирка как можно более приторно.
И пошла, всё же, в кабинет начальства.
Позже, по дороге домой, она думала, как вот оно всё в жизни-то складывается – то густо, то пусто. Новая полоса определённо выходила из тех, что «густо». Наверное, это хорошо?
Дома нужно было в первую очередь подготовиться к двум завтрашним занятиям – найти материал, вроде бы были готовые карточки, посмотреть вопросы для обсуждения – и вообще самой вспомнить, чтобы завтра не зависать и не тормозить. Тем более, что первая пара вообще в восемь пятнадцать, это во сколько встать-то придется!
А потом планы заколебались и растворились в туманной дали, потому что на лавочке у подъезда сидел Димка Шеметов собственной улыбающейся персоной. И держал в руках коробку с чем-то вроде торта.
37
Она думала, как бы так начать разговор, чтобы поскорее его закончить, но Димка успел первым.
– Ирка! – он подскочил и прямо захотел обниматься, но коробка ему в этом нисколько не помогала, поэтому Ирка легко выскользнула их гостеприимно распахнутых рук.