К счастью, главная загвоздка была в подписи Евгения Валериановича. Никого другого сейчас срочно доставать из-под земли не нужно. Ирка оглядела кабинет, увидела меланхолично пьющего кофе Александра Дмитриевича. Преподаватель с машиной – то, что надо.
– Александр Дмитриевич, миленький, можно вас попросить об огромной услуге?
– Неужели лично вам, Ирина Васильевна? – усмехнулся тот.
– Мне в том смысле, что я потом буду спать спокойно, когда вопрос решится в нашу пользу. А у вас сейчас окно, я знаю.
Ирка рассказала о таинственным образом пропавших документах, касающихся звания Евгения Валериановича. Заведующего на кафедре весьма уважали, поэтому предложение съездить нему домой и подписать у него всё заново было встречено без особых возражений.
– А мы вас потом тортиком накормим, – кивала головой Софья Абрамовна. – С кофе самое то.
Вообще ехать было недалеко, и если бы никто другой не смог, Ирка съездила бы на такси. А так она позвонила Евгению Валериановичу, предупредила что сейчас подъедет Александр Дмитриевич с бумагами, и заварила себе кофе – чтобы было сподручнее ждать.
Он обернулся в полчаса – привез папку с заветными подписями, и можно было дожидаться часу дня – завершения обеденного времени – и бежать к учёному секретарю. А пока всё же пообедать.
За обедом постановили, что найти источник вредительства – а в том, что это было вредительство, никто не сомневался – вряд ли удастся. Потому что во время перемен кафедра напоминала проходной двор, туда заходили и студенты – сдать, отдать, узнать, и преподаватели с других кафедр – пообщаться, что-нибудь выяснить и просто обсудить новости.
Но когда Александр Дмитриевич вышел, Софья Абрамовна сказала:
– А я думаю, что это Марья Ивановна руку приложила. Она тут вчера несколько раз появлялась, пока ты бегала по больничному для Аделины Николаевны. Вроде бы и по делу, но мы же знаем, какие у неё бывают дела!
– А ей-то зачем? Их Карина на нашей кафедре не работает, я ещё понимаю, если бы так!
– Просто из человеческой вредности, – заключила Софья Абрамовна.
Ирка собственноручно отдала несчастные бумаги учёному секретарю, и наконец-то выдохнула. Хотя бы тут они сделали всё, что от них зависело. Дальше уже только ждать завтрашнего дня.
Заглянувшая после своих пар Татьяна Борисовна внимательно выслушала всю историю о пропавших документах и согласилась – скорее всего, дело нечисто, но она не удивится, если пропавшая папка случайно найдётся, например, завтра. После учёного совета.
– Да глупости это всё, неужели нельзя догадаться, что мы ещё раз распечатаем и подпишем? – изумлялась Ирка. – Мы же не совсем дремучие и неповоротливые.
– А вдруг что-то не сработает? Ты же с утра на парах, прибежала к обеду, могла не сразу заметить, что папки нет на месте. Евгения Валериановича сегодня вообще нет, только завтра будет. Не успела бы ты обернуться до двух – и всё, исключили бы этот вопрос из завтрашней повестки до следующего раза. И если что – сами виноваты, не подготовили всё вовремя. А тут, сама понимаешь, нагрузка на следующий год, и тревожный вопрос – на сколько преподавателей её хватит и на каких именно.
Ирка всё это понимала и продолжала изумляться, но – про себя. Ладно, проехали. Время к двум часам, нужно садиться и забивать в базу распределённую годовую нагрузку. Чтобы к завтра там всё было, и у учебного отдела не было бы к ним никаких претензий. А что там приговорит учёный совет – ну, то и будет.
39
Напряжённый рабочий день завершился уже почти в пять часов. Ирка прикинула, что как раз успевает добежать домой и перепаковаться – взять ноут и колонку, и вернуться в ту же степь, то есть в общежитие номер тринадцать. Как она только не забыла утром позвонить Анне Семёновне и подтвердить вечернее занятие!
Судя по чатику, прийти собирались человек пятнадцать. Прямо роскошь невероятная, если вдруг придут, что совершенно не факт, потому что чатик чатиком, а жизнь жизнью. Ну да сколько придут – все Иркины.
Вопрос, что с ними делать, пока не стоял. Пусть сначала придут, поговорим, решим, что вообще нам надо, и будем плясать от этого. И ещё от количества участников.
Ирка ещё успела прихватить и сжевать бутерброд. И вытащить наружу из холодильника кусок куриной печёнки, которую после всего можно будет быстро пожарить и съесть с макаронами. И можно бежать.
Анна Семёновна поджидала на входе в общежитие.
– Ирина Васильевна, голубушка, здравствуйте. Очень хорошо, что вы пришли. Тут есть к вам просьба. У вас есть сейчас наши студенты или сотрудники в вашей танцевальной группе?