– Может, она просто выела ему весь мозг нахрен чайной ложечкой, и он от неё сбежал? Далеко-далеко?
– Да запросто, – усмехнулась Ирка.
– Я хоть и не мужик, а уже готова сбежать, – Оля отложила телефон.
– Короче, об этом можно разве что спросить самого Андрея. Когда он вернётся. И если он, как обещал, вернётся – я его спрошу. Словами через рот. А если вдруг что-то из этого правда, и он не вернётся – значит, так тому и быть.
– Вот насчёт словами через рот – это правильно, – Оля одобрительно постучала Ирку по плечу. – Знаешь, давай тут всё приведём в порядок, да я пойду мыться. Я помню, у тебя завтра пара ни свет, ни заря.
– Про пару – это точно. Иди мойся, короче, я справлюсь, – Ирка поднялась, подхватила чайник с заварником и потащила их на кухню.
Оля ушла мыться, Ирка унесла на кухню посуду, убрала остатки еды и вымыла всё, что нужно было помыть. А потом опять взяла ноут.
На сайте небезызвестного фонда были официальные сведения об Андрее. И если им верить, то десять лет назад он был аспирантом. Аспирант – не студент, каждый день быть на занятиях не должен. И в теории, мог бы слетать да хоть куда, там жениться и породить детей. Поэтому – нечего строить конспирологические теории, вернётся человек – и поговорим. А пока – собираться на завтра и спать.
Телефон зазвонил, и это был как раз он. Спросить? Нет, не надо. Лучше о радостном. А его звонок – это само по себе радость. Можно расспросить, что он делал и где был, рассказать про своих студентов, и услышать в ответ – что по её, Иркиным, словам, она работает в месте необыкновенно важном и интересном, в котором всё время происходит что-то невообразимое и достойное романа. На пенсии напишу, – усмехнулась Ирка, и получила в ответ – что тогда ей придётся защищаться раньше, потому что она же вроде уже запланировала себе пенсию под диссертацию?
Оля вышла из ванной, увидела, что Ирка разговаривает, исчезла в кухню. Ирка же сказала, что постель сейчас постелет, и пояснила Андрею, что у неё Оля, у которой нет воды. Тот только посмеялся, что если так – то Ириша, несомненно, в надежных руках, и ему можно откланяться. И передал Оле привет. Оля расплылась в улыбке и передала ответный.
– Ну как, когда он приедет-то? – спросила первым делом Оля, когда Ирка отключилась.
– Завтра узнает, – пожала плечами Ирка. – Обещал сообщить.
– Ну вот завтра и поговорите.
Ирка так и настроилась – завтра поговорить. Хотя завтра у неё танцы, но кто его знает, на какой самолёт у него будут билеты? Вот будет день – и будет пища, как говорится.
Но когда она уже легла спать, то долго не могла отвязаться от мысли – что вдруг Димке-то понадобилось? Он ведь никогда не был любителем мелодрам и каких-то там личных историй, и терпеть не мог, когда она рассказывала ему о жизненных коллизиях своих подруг и приятельниц. Всё это, по его словам, не стоило его внимания вот нисколько, и зачем она вообще забивает эфир такими глупостями? Ну Ирка через некоторое время и перестала. А тут вдруг сам взялся сплетни таскать! Ещё и позвонил, хотя расстались они в понедельник совсем не по-дружески.
Тьфу на Димку, пора спать. Ещё не хватало, чтобы он снова пролез в её мысли, хотя бы и таким кривым способом. Какая разница, для чего это ему, ну его нахрен, пусть сам живёт, как знает, и что хочет, то и делает.
Лучше думать о том, что завтра, возможно, приедет Андрей. И всё будет хорошо.
45
Утром Ирка подскочила по будильнику, умылась и растолкала Олю. Эта последовательность у них была отработана ещё с универа – Оля будильника не слышала, ей нужно было, чтоб кто-нибудь добрый её поднимал. Сама она включала на таймер телевизор с ненавистным ей музыкальным каналом – и только так ей удавалось не проспать на работу.
По чашке кофе, накраситься – и бежать. Хорошо хоть уже светло на улице, и на пустыре видно, где снег, а где лёд за ночь намёрз, потому что поскользнуться и что-нибудь себе отбить с утра ой как не хочется.
Пустая кафедра, пустые коридоры. Пять студентов, хотя по списку заявлено шестнадцать. Хорошо, что хотя бы пять, потому что иначе было бы вообще обидно – встать ни свет, ни заря, прибежать – и тут такой облом. У Ирки как-то такое было в прошлую зимнюю сессию, когда она принимала экзамены за заболевшего Сергея Андреевича. Да ещё и в субботу, когда у неё формально нерабочий день. Ничего, пришла, посидела с полчаса, написала записку – в какое время её искать на кафедре, и ушла домой досыпать. И потом все эти неявившиеся товарищи сдавали в индивидуальном порядке.
Но пришедшие в этот раз пятеро студентов оказались позитивными «жаворонками», и Ирка с ними на удивление легко и весело просмеялась всю пару. Уже после девяти часов к ним присоединились ещё двое – сказали, что очень уж долго ехали, и не отмечайте нам прогул, пожалуйста, давайте, мы быстро что-нибудь тоже сделаем. Ирка вручила им карточки и велела читать и формулировать мысли, пока они смеются с остальными над тем, что уже успели надумать по поводу прочитанного.