-Так, сейчас я тебя подниму и отнесу в свой дом. Адам не смог достать снотворное. Но она сказал, что есть другой план. Я должен задержать тебя. Но знаешь, что, красотка, я буду вынужден приковать тебя наручниками, на тот случай, если ты перекинешься в ликана. Вот только не нужно спрашивать, откуда у меня наручники. И не дай бог, ты расскажешь об этом Лане!
Амалия фыркнула. Сейчас ей было совершенно все равно, что с ней будет делать Грей. Лишь бы убраться подальше от Тома и Литисии, которые так раздражали ее внутреннего ликана, чей голос все настойчивее гремел в голове.
Грей практически донес ее до своего дома, когда на их пути появился тремер. Одетый в тонкую рубашку и кожаные штаны, он улыбался, смотря на Амалию.
-Ты еще кто такой? –Остановился Грей. Втянув воздух, он тут же прорычал: - Гребанный вампир!
-Тише, тише, песик. Не нужно брызгать слюной. Я пришел забрать свое.
Стефанно наслаждался тем спектром чувств, что исходили от Амалии. Боль, страх, отчаяние. Злость, ненависть, презрение. В ней было столько всего. Что даже Стефанно накрыло этой волной, на минуту лишая силы.
-Вкусная. –Он облизнул губы, в предвкушении. – Такая вкусная.
Грей зарычал и было кинулся на вампира, но мешала Амалия, лежавшая на его руках. Он не мог оставить ее без защиты, понимая, что сейчас девушка не в себе. Но и стоять просто так не мог. Он чувствовал возбуждение, волнами исходившее от этого чокнутого вампира. Казалось, что тот наслаждается беспомощным состоянием девушки.
В ту же минуту, бетта закричал от боли, сжавшей его изнутри. Казалось, что внутренности скручивают в узел и выдирают с особой жестокостью.
Стефанно, склонив голову на бок, улыбался, наблюдая за мучениями оборотня.
-Сильный. Но не достаточно, чтобы сопротивляться мне.
Грей упал на колени, роняя Амалию на землю. Из его глаз и рта текла кровь. Прижав руки к груди, он пытался унять боль, что рвала его изнутри. Грей призывал к своему волку, но безрезультатно. Зверь был, словно заперт в клетке, не способный к обороту.
Амалия смотрела на мучение беты и скулила, осознавая весь ужас, что происходил. Тремер убивал его, а она не в силах была помочь.
«Отпусти. Отпусти! Ну же! Мы сильны! Мы можем убить! Сейчас!»
Амалия подняла морду к небу. Раздался жуткий вой, сменяющийся яростным рычанием.
Стефанно перевел удивленный взгляд на волчицу, которая сейчас менялась, увеличиваясь в размерах. Гладкая густая шерсть, менялась на блеклую и редкую, с частыми проплешинами. Морда вытянулась. Пасть оскалилась, обнажая острые зубы. Волчица встала на задние лапы, вытягиваясь во весь свой рост, представляя собой жуткую картину. Монстр, чьи красные глаза горели ненавистью и жаждой убийства.
Вампир улыбнулся, забывая про бету.
-Вот это сюрприз! Я знал, что в тебе живет куда большее, нежели жалкая волчица, но чтобы такое.
Вампир уже предвкушал, как подчинит разум зверя себе. Как будет упиваться ее эмоциями, когда она будет убивать всех вокруг. Ярость. Ярость была самой сладкой из эмоций. И ее было в Амалии сполна.
-Мали.
Раздалось за спиной ликана. Зверь обернулся, громко зарычав.
-Это всего лишь я, Адам.
Амалия тяжело дышала, жадно хватая носом воздух. Запахи оглушали. Все эмоции чувствовались на грани.
«Это я, малышка. Помнишь меня?»
Раздалось в ее голове. Амалия зарычала, не довольная тем, что Адам залез в ее голову. Она никому не позволит управлять собой. Никогда!
Зарычав, ликан сделал шаг в сторону омеги, но тут же остановилась. Сотни картинок замелькали перед ее глазами. Вот она маленькой девочкой бежит от двоюродных братьев, не замечая камня под ногами, и кубарем катиться вниз по склону. А вот она плачет на руках у Адама, который отчитывает мальчишек за то, что не уследили.
Дикая боль от рвущегося наружу монстра, а в следующую секунду обволакивающее тепло, от осознания, что ты не одна. Рядом тот, кто всегда поддержит и поможет.
А вот первая встреча с маленьким Максом, и жгучая ревность. Но рядом оказывается дядя, и эмоции приходят в норму.
Еще множество таких моментов, когда казалось, еще чуть-чуть и монстр вырвется из клетки, но каждый раз, Адам был рядом и снова подбирал ключик. Успокаивая. Любя.
Но в следующую секунду, картинки сменились другими. Теми, в которых Литисия страстно целовала Томаса. Он отвечал ей. Шептал нежные слова, обещая любить. Вот он протягивает руку и надевает на руку оборотнице красный кожаный браслет. Его подарок. Подарок, который грей ее душу все эти долгие годы. С диким ревом, Амалия срывается с места и бежит в сторону главного дома. Туда, где осталась ее душа. Туда, где находились те, кто растоптали ее, смешав с грязью.