Девушка взяла руку отца и провела ею по своей щеке. Он тут же обнял ее в ответ.
-Он придет. – Амори не сомневался в этом ни на секунду. Он знал, что волк Томаса не сможет жить без своей пары. На самом деле, он совершенно не понимал, как мальчишка смог сдерживать своего зверя столько лет, и жить так далеко от Амалии. Это вызывало восхищение в альфе, как мужчины. Но как отец, он жутко злился на паршивца, что заставлял его малышку страдать.
-Я знаю. Но это так сложно, папа, знать, что он где-то там, не со мной.
-Неправда, кнопка, жить вдали от тебя, желая обнять, прижать к себе, вдохнуть твой аромат, и сгорать от дикого желания пометить свою пару, вот, что настоящая мука.
Хриплый голос, заставил вздрогнуть. Сердце бешено застучало, а по щекам потекли слезы. Амалия спрыгнула с качелей и повернулась, чтобы посмотреть на того, кого любила все эти годы.
Томас смотрела в глаза своей маленькой девочки, не смея сделать ни шагу, позволяя ей сделать выбор. Он дал себе слово, что если она откажется от него, спустя столько лет, то он отпустит ее. Он повзрослела. В своих мечтах он не раз представлял ее взрослую, от чего мучился потом всю ночь, не в силах уснуть, от сжирающего душу и тело желания. Его волк выл, требуя найти и пометить свою пару, но он ждал. Она была совсем малышкой, когда он видел ее в последний раз. Сейчас же перед ним стояла взрослая девушка. Его пара.
Она сделала неуверенный шаг к нему на встречу, поглощая глазами каждый его сантиметр. Она, не стесняясь, рассматривала своего Тома, и жадно вдыхала его запах. Как же долго она его ждала.
-Ты пришел.
-Я не мог поступить иначе. Мое сердце навсегда с тобой, моя маленькая кнопка.
Она со всех ног бросилась в его объятия, заливая слезами и смешно шмыгая носом.
Он крепко обнимал ее, вдыхая такой родной аромат и понимая, что она сделала свой выбор. Теперь, он ни за что не отпустит ее.
-Эй, никакого разврата в моем доме. Она моя дочь, приятель, и я оторву тебе яйца, если ты лишишь ее девственности до брака.
Амалия покачала головой, спрятав лицо на груди у Тома. Мужчина лишь засмеялся в ответ. Он ждал долгих четырнадцать лет, и уж точно сможет подождать еще пару дней.
-Я понял тебя, старик.
-Эй, говнюк! Какой я тебе старик!
Глава 4
Он смотрел на нее, подмечая каждую деталь. Вот маленький шрамик над левой бровью, а тут родинка в форме сердечка. Тонкая венка, бьющаяся в такт ее сердца. Быстро. Маняще. Возбуждающе.
Она тоже изучает его. Нежные пальчики блуждают по его лицу, исследуя каждую морщинку, цепляясь за трехдневную щетину. Останавливаясь на губах. Маленький мальчик проводит линию, ловя дыхание. Глаза смотрят в глаза, и не видят ничего, кроме завораживающей желтизны. Сердца ускоряют ритм, сливаясь в единый. Связующий аромат, окутывает их и окончательно сносит голову. Томас наклоняется и касается ее губ. Сладкие. Сочные. Нежные. Ее дыхание смешивается с его, и она тихо стонет от тех чувств, что их накрыли. Амалия поднимается на носочки, и обнимает его за шею, прижимая к себе. Он поддается своей малышке. Ее вкус он запомнит на всю жизнь, и будет жить, только для того, чтобы чувствовать его каждый день.
-Хм…-Раздалось позади них деликатное покашливание. – Альфа, я понимаю, что ты встретил свою Луну спустя столько лет. Но, твою мать, от вас так фонит сексом, что еще чуть –чуть и я выпрыгну из своих штанов в поисках пары для своего маленького друга.
-Господи, так и знала, что у накаченных мужчин, маленький пенис.
Фыркнула Лана, которая вышла из дома, как –только увидела, подъезжающую машину. Сейчас она стояла, уперев руки в бока. На ней была старая растянутая футболка отца, из-под которой выглядывал кружевной край домашних шортиков. Волосы девушки были собраны высоко на голове, и только пара локонов, выбивались из прически. На щеке виднелся след от грифеля. Видимо, Лана рисовала. Она очень любило этим заниматься, и буквально повсюду таскала с собой альбом и грифель, для рисования.
-Кто ты, мелочь пузатая? - Грей смотрел на, стоящую перед ним девушку-подростка. На круглом личике сверкали огромные глазища, в которых плескалось презрение. Бета не понимал, чем он так взбесил эту маленькую волчицу.
-Я не обязана с тобой общаться. Поэтому, обломись. –Лана демонстративно отвернулась от мужчины, и полностью сосредоточилась на паре Амалии. –А вы значит, Томас Триверс? Тот милый, обаятельный и безумно заботливый пара моей крошки Ами?