И все же зная о великой доброте госпопда к детям своим, ЖЕНЩИНА часто убеждала себя в том что недостойна.
Так много людей вокруг нее говорили о ее уникальных сбособностях целительницы, а она тосковала по обычной жизни обычного человека, боясь ответственности. ОНА закрывала уши, чтобы не слышать музыку доносящуюся из с небесного сада, закрывала глаза, чтобы не видеть знаки посланной ей благодати.
Но Путь находил ее всегда и она находила Путь.
И вот теперь эта странная встреч…НА вид обычная добродушная старушка-а почему то при встрече с ней вибрация проходит теперь по ее руками и ногам, и теперь поток струится словно через ее сердце. Так бывает при всрече с богоизбранными с магами света, целителями, мастерами пути
Непростая бабулька ей попалась, ох, совсем непростая.
— Ты же знаешь, что ведьма произошло от слова ведать, ласков спросила Екатерина александровна.
— Да уж кто сейчас этого не знает, отзвалась Инга. Ей было хорошо, только вот голос свой она слышала будто со стороны.
— Да, по нынешним временам многие магией то балуются, кто белой, кто черной. Кто ведьмами и ведьмаками себя называют, кто белыми магами, кто целителями
— А вы кто?
— Ведающая, строго и с достоинством произнесла старушка.
— А я кто? Почему то спросила у нее Инга.
— А вот сейчас и посмотрим Поглядим, кто ты. Хочешь?
— Ингоа молча кивнула. И это действие будто бы и сама сделала, а вроде кто другой за нее решил.
Магия смотрителей начннала действовать.
Смотрители–это было одно из их названий. Некоторые могли быть известны миру, иные–только адептам Ордена. В одной знаменитой книжке Великий магистр разрешил назвать их Ночным дозором и это было правильное хорошее название.
Во всякос случае Екатерине Александровне, старейшему и преданнейшему сотруднику Ордена, оно нравилось.
— А вот тебе испытаньице, простенькое такое заданьице… милая,
ответь на загадку–как ты белого иного отличишь от иного злого? то ли пропела, то ли проговорила бабулька.
Вокруг ходили п парку люди, играли детишки, слышалися обрывки чужих разгворов, детские звонкие голоса, визгливый женский смех–но мир Инги терял свое знакомое привычное очертание и поплыл. Она была в глубоком трансе и с каждым мгновением погружалась все глубже. В таком состоянии невозможно солгать.
Инга понимала краем сознания что бабуля владеет как им то древними видом введения в измененное состояние сознания, но была бессильна теперь выйти из этого окутавшей ее полудремы. ЕЕ призвали и теперь она должна была отвечать им.
— По плодам их узнаете их.
Она услышала свой голос, который медленно размеренно произносил слова… А старушонка цепким настороженым взглядом наблюдала за ней, и темные глазки ее буравили назквозь От такой не уйдешь, не скроешься. Исчезла бабулька божий одуванчик, и теперь грозная ведающая смотрительница ворожила, колдовала, правду узнавала..
— Ишт ты какая, после долгого молчания бабулька ехидно хихикнула.
Правильный ответ дала, из Еванглия. Назубок что ли святую букву знаешь, и много ли добрых книг читаешь?
— Святые книги для сердца отрада, но и самим нам действовать надо.
Инге прежде не доводилось участвовать в таком странном нереальном диалоге, но отвечала она бездумно и без запинки.
Старушка довольно покивала, мол, и теперь правильно говоришь.
— А вот ты мне красавица, скажи, твои то плоды каковы, кислы ли, горьки иль сладки?
— Лекарство нечасто сладким бывает, но кто вылечился, пользу тот свою понимает., в тон ей ответила Инга.
На самом деле сознание ее в этой беседе не участвововало, спал ее обычны рациональный ум. И теперьМудрая высшая ее часть перекликалась, переговаривалась с другой светлой древнейней мудрой сущностью, и это была то ли игра, то ли поединок.
— Так ты милая мне правду ответь, веришь ли ты в болезни и смерть?
— Смерти не бывает, кто верит, того господь оберегает.
Старушка опять довольно хихикнула, потом помахала маленькой старческой ручкой перед ее лицом и Инга сильно вздрогнула всем телом и очнулась. Екатерина Александровна сидела перед ней веселая оживленная, будто и не она сейчас загадки загадывала.
Походила она теперь на маленькую озорную девчонку которая из озорства нарядилась в старуху и теперь вот наоблюдает крамем глаза–заметит кто подмену или нет.
А Инга чувстовала себя прекрасно. Мир вокруг нее прояснился, словно смыли темные серые развода с помутившегося от старости стекла, и краски и цвета этого мира стали свежими м яркими, и жизнь сулила впереди много радостных приключения.