Но на скале рядом сее сумкой валялась смятая цветная обертка от шоколадки…
И еще… Несколько мгновении в воздухе держался чудесный трепещущий пронхительный запах. Арома райских цветов Эдема.
Она вернулась в отель. ПО дороге они смотрела на тех же самых людей, которые так раздражали ее всего пару часов назад
И то что казалось ей презренным грубым и животным, теперь стало выглядеть забавным наивным, забавным, ярким стремлением найти и получить любвоь.
Каждый проходил свой путь в ее поисках. Каждый из живущий на земле выражал ее по своему.
Тщеславие, похоть, зависть и жадность, — все лишь обратные проявления души ищущий любви, но заблудшейся на своей дороге.
В отеле она встретила Таню. Таня летела с ней одним рейсом из Москвы. И ои порой встречаяь на завтраке или на обеде перебрасывались парой слов. Она рассказала Инге что работате официанткой в ресторане и учится на факультете психологии в РГДУ и подрабатывает официанткой в Шоколаднице.
Теперь она лежала у бассейна, прикрыв обгоревшие красны плечи. Тонгкие лямки бирюзового купальника онаразвязала и спустила на спину, и теперь ее полные налитые груди были практически обнажены, на радость красивого бармена Али, который поглядывалс на нее плотоядным взором. Но Таня на взгляды окружабщих мужчина внимания не обращала. Она еще в самолете объяснила Инге что приехала сюда не за этим. Мужики ей и в Москве надоели. А просто отдохнуть поплавать и вкусно поесть шашлыков и шаурмы, и особенно фруктов.
— А то меня уже тошнит от этих штруделей, сердито сказала она.
Инга приветливо улыбнулась этой полненькойо крепкой сбитой кареглазой девушке, присаживаяь рядом. Чем то Таня ей нравилась
То ли своей основательностью и практичностью, которой ей самой так н хватало. То ли своей способностью опираться на себя и упорно идти к намеченной цели. Эта молодая сибирячка, переехавшая три года назад в Москву, была очень земным реалистичным человеком. Таня обычно крепко задумавывался каждый раз прежде чем что то совершить. Но уже если решала- то делала.
— Ну где гуляла, спросила с любопытством ТАня
— ДА там, по пляжу прошлась. Потом в тенечке посидела, Почитала журнал Там была такая интересная статься
— Про что статья?. Какой журнал? Деловито допытывалась ТАня.
Инга подняла на нее синий взгляд. Эта Таня конкретная до невозможности!
Не желая вдаваться в подробности своего общения с маленьким турецким ангелочком, она капризно обронила:
— Не помню.
Инга потом улеглась на шезлонг и отвернуласьв другую сторону. Таня пожала плечами и притихла.
Чем то нравилась ей эта ее случайная попутчица. Добрая она слишком. Будто и не от мира сего. И красивая… Взрослая тетка уже-а красивая. Мужчики смотрят вслед, а она будто не замечает. Но странная. Ходит гуляет везде одна. Слишком задумчивая, вся в себе Будто не замечает окружающих людей. И скрытная, ничего про себя на рассказывает. Но видно что добрая. рассеяная. Все времчя что то забывает теряет, забывает. И капризная иногда. Вот сейчас- Спросила у нее про журнал-а она почему то обиделась.
— Статья была про ангелов, наконец произнесла Инга, виновато улыбаясь. Ей было стыдно за свою вспышку раздражения против девушки.
— Про ангелов? А они есть разве? Иронично отозвалась Таня. А потом немного подумав, широк зевнула и уверенно добавила:
— Вообще то мневсегда казалось, что ангелочки малость скучноваты. Такие все из себя правильные послушные и непорочные Мне лично больше нравится Люцефир. Гордый страстные сильные демон, который восстал против самого господа Бога Никогоне побоялся.
Инга долго не отвечала и Катя недовольно подняла голову Она что заснула что ли. Или опять капризничает?
— Люцефиер, печальный демон дух изгнанья…. Тихо продекламировала Инга.
— Так тебе хочется быть изгннаной, отдаленной от бога, спросила она– и от этого простого вопроса Катя почему то вздрогнула.
Люцефир казался ей мятежным дерзким независимы духом. Демон изгнанный из рая за дерзость. ЗА гордость! Но Инга так спросила… Как будто она знает их лично И Бога и дьявола. Кто она на самом деле? Что то вроде она говорила, что целитель, людей лечит, то ли травами, то ли руками. Кто она эта женщина?
А Инга продолжала говорить, словно отвечая на ее невысказанный вопрос
— Удалиться от бога–удалиться от его любви. Но ради чего? Ради внутренней войны? Ради разделенич с источником?
Катю почему то продрал мороз по коже, хотя люди вокруг бассейна плавились от жары А губы ее попутчицы продолжали рассказывать странную историю любви и падаения