Я усмехнулась на прощание, медленно поползла по лестнице вниз.
Конечно же я не могу быть беременной. И никто меня не насиловал. Анализы это подтвердят.
Или могу?
Войдя в свою квартиру и закрыв дверь, я остановилась, словно бы само время для меня замерло. Застыла. Как вкопанная.
Тот вечер на работе, когда были какие-то переговоры у босса.
Помню, как он позвал меня к себе в кабинет, хоть до этого никогда не звал, да и вообще мы с ним виделись считанные разы за все годы моей работы там. Помню, что он там был не один…
2
С владельцем компании, где я работала, Мстиславом Густавовичем Крабовым, мы виделись всего несколько раз. У высшего начальства был отдельный вход с другой стороны, отдельный лифт, отдельная стоянка, пестревшая «Мерседесами», «Лексусами» и «Майбахами». Нам в то крыло здания запрещалось входить под любым предлогом, кроме случаев, когда кто-то оттуда вызовет лично. За этим следили охранники и камеры. Считалось, что все это требовалось для противодействия корпоративному шпионажу.
Короче, все, что происходило там было огромной тайной. Да и сам Мстислав Крабов был тем еще человеком-загадкой.
Его скандинавские корни оставили след на внешности – высокий, статный, голубоглазый блондин с железным взглядом, больше похожий на профессионального спортсмена, чем на бизнесмена. Всегда гладко выбрит, ухожен, он отлично смотрелся на обложках деловых журналов.
А еще он был оборотнем.
Открыто про это не говорили, но между собой перешептывались. Я плохо представляла, как он по ночам превращается в зверя, может, бегает вокруг этого здания и метит территорию, но какая мне разница? Оборотень и оборотень. Главное – что платит, да и условия труда одни из лучших в городе.
В тот день у меня болела голова. Хотелось отпроситься и уйти домой – но сказали всем быть обязательно. Мол, приезжает какой-то американец для переговоров и заключения важной сделки.
Какое отношение я, простая сотрудница рекламного отдела, имела к этим переговорам со сделками, к которым меня и близко не подпустят, одному Крабову было известно.
Но раз так сказали свыше – придется сидеть.
День проходил скучно, казался невообразимо длинным. Дело шло к вечеру, и я отсчитывала минуты, чтобы наконец-то сорваться с места и убежать домой. Работа на сегодня закончилась, и я просто глядела в окно на проезжающие внизу машины и зажигающиеся один за другим огни в окнах.
Внезапно без какого-либо стука дверь нашего кабинета, где мы сидели втроем, открылась и на пороге появился незнакомец.
Он что, не туда зашел? Точно здесь не работает.
Крабов всегда требовал соблюдения делового дресс-кода ото всех, начиная с себя и заканчивая парнями из охраны. Но незнакомец был одет в короткую кожаную куртку, джинсы, держал в руке мотоциклетный шлем.
Может, из отдела программирования забрел? Тамошние ребята часто позволяли себе вольности в одежде, несмотря на то, что получали за это нагоняй и штрафы.
Но нет. Не похож он на программиста. Те или слишком худые, или наоборот, толстые, неопрятные, в одежде не по размеру.
Этот же был высок, хорошо сложен, с угольно-черными волосами, зачесанными назад и щетиной, добавлявшей его лицу брутальности.
- А… Вы кто? – спросила я.
- Извините. Уже ухожу, - коротко ответил он и скрылся за дверью.
- Это же он! – воскликнула моя коллега Машка, сидевшая за столом напротив.
- Кто «он»?
- Уильям Рашфорд. Американец…
- Да ладно! Не шути так, - ответила я, хоть по её выражению лица поняла – и близко не шутит.
Это он – крутой бизнесмен из Штатов?
Я не пыталась себе его представить, но в голове сложился вполне конкретный образ преуспевающего делового человека. Дорогущий костюм, лицо, выбритое настолько гладко, насколько это вообще возможно, большой черный автомобиль с личным водителем…
Этот точно не был похож на бизнесмена. К тому же говорил без малейшего акцента.
Но кто их, этих американцев, поймет? Может, там так принято. Но какого лысого он шел через наше крыло? По идее его должны были встретить еще в аэропорту, подвезти ко входу с «руководительской» стороны…
Ладно. Не важно. Может. Ему просто интересно как устроена компания…
А ведь красивый мужик.
Вздохнув, я снова повернулась к окну, затем вспомнила, что забыла сделать одну работу, какое-то время провела за компьютером. Снова взглянула на часы. До конца рабочего дня оставалось десять минут.
И тут к нам в дверь постучали. Вошел Роман – невысокий худощавый парень лет двадцати пяти, личный секретарь Крабова.