Горячая и явно крепкая жидкость разлилась по телу. Приятное головокружение тут же с неистовой силой и жестокостью атаковало мой рационализм и раздавило его вдребезги.
Уильям сел рядом, приобнял меня за талию, принялся массировать грудь, и поток возбуждения тут же добил здравый смысл. Я тяжело задышала. Низ живота изнывал от твердого, жесткого, но приятного комка, растущего в нем.
Слышала, как Крабов за стеной, что-то говорит по телефону, но ни одного слова понять не могла. Да мне и было плевать.
- Слав, подожди там немного, - крикнул Уильям и начал творить чудеса. Мягко прикоснулся языком к моей шее, приведя телесные ощущения в щенячий восторг.
- Закрой глаза, - прошептал американец, облизывая мое ухо.
- Зачем? – удивилась я.
- Потому, что я так хочу.
Это снова был приказ, который, как в армии, не обдумывают, а выполняют. Я попыталась сомкнуть веки, но они не хотели держаться вместе. Стоило им приблизиться друг к другу, как они тут же разбегались.
- Сейчас помогу, - Уильям взял свою футболку, связал её, сделав повязку, и надел мне на голову.
- Вот так.
Я хотела что-то возразить, но почувствовав запах, исходящий от этой футболки, не смогла выговорить ни слова. Он пьянил сильнее любого алкоголя, пробирал до дрожи, вынуждал волосики на руках вставать по стойке «смирно».
Черт возьми, я хотела его и сил сопротивляться больше не осталось.
- А теперь расслабься, - музыка голоса Уильяма словно бы звучала отовсюду одновременно. От неё сами мои вены вибрировали, как гитарные струны.
Я чувствовала, как мужская рука забирается в мой бюстгальтер, прикасается к соску, начинает его сжимать, а тот в свою очередь становится тверже алмаза. Мое дыхание остановилось. Абсолютная тьма вокруг стала теплой и приятной, обволакивающей меня с ног до головы.
От напряжения внизу живота и волн возбуждения, распространяющихся по всему телу, я кричу. Слышу, как что-то совсем рядом падает на пол, но плевать. Пусть там хоть конец света наступит – на все плевать.
Ощущаю, как что-то горячее, неимоверно твердое, прикасается ко мне между ног и тут же исчезает. Вскрикиваю от мощной волны возбуждения, проносящейся через все тело.
- Хочешь этого? – тихий шепот будоражит сознание.
Хочу! Конечно, хочу!
Лучший секс с оборотнями, говорите? Я хочу его познать, но черт, он же не останется со мной! У него дома точно есть какая-нибудь модель, а может, и не одна. Но желание доминировало над здравым смыслом, а алкоголь ему в этом помогал.
Ощущаю, как горячий язык прикасается к моей щеке, и в то же время сильные мужские пальцы сдавливают мои бедра.
- Хочу! Еще!
- Тогда держи, - снова звучит шепот, и член резко и быстро проникает в меня, заставляя орать до хрипоты.
Он наваливается на меня словно зверь на добычу. Чувствую полную беспомощность в руках Уильяма, но по непонятной причине мне нравится эта беспомощность. Будто всю свою жизнь я хотела этого, но сама не понимала собственных желаний.
Американец начинает входить и выходить из меня все быстрее. Каждое касание к моему клитору жжет меня изнутри, заставляя выть. Кажется, что не могу дышать, будто из комнаты выкачали весь воздух. Потому уже не кричу, только пытаюсь двигаться в такт с Уильямом широко открыв рот.
Капли его пота падают на мою грудь и лицо. В мой рот проникает язык и начинает двигаться там с прытью и ловкостью умелого танцора. Взрыв внизу живота назревает, но оборотень оттягивает этот момент – останавливается, принимается целовать меня. Как же хочу взглянуть в этот момент в его глаза, но не могу.
Становится невыносимо, не по-человечески жарко.
Наши языки сплетаются, скользят друг по дружке. Его вкус похож на дорогое вино. Понятия не имею, каким должен быть вкус вина многолетней выдержки, но кажется, именно таким. Затем его уста перемещаются ниже, к шее и груди, массируют соски. Я изо всех сил впиваюсь в него ногтями, кричу.
Уильям говорит что-то на английском, не понимаю ни слова. Зато он понимает, что нужно мне. Проникает внутрь сильнее и глубже. По моим венам неистово хлещет эйфория.
- Еще!
Мускулистые руки скользят по мне, точными, выверенными касаниями обжигают мою грудь. Что-то словно бы рвется изнутри меня. Нечто дикое, первородное.
Через секунду становится еще приятнее. Тугой ком внизу живота словно бы стал больше меня. И мне уже плевать бросит он меня или я окажусь той самой, истинной. Все равно, что будет после. Хочется просто все сильнее погружаться в страсть, кайфовать от их запаха и ласок….