Олег будто встряхнулся. С интересом всматривался в глаза девушки, словно пытаясь проникнуть в её черепную коробку и ощупать мысли и намерения.
Девушка храбрая. Не каждая посмела бы кинуть ему вызов. Сейчас он заметил в ней то, что было скрыто от него ранее: её силу. Не физическую. В девчонке есть некий стальной стержень и сила характера.
Это даже льстило мужчине. Ему нравилось, что делит постель именно с такой женщиной. Девушка испугана, но не сломлена.
- Ты сейчас же позволишь мне уйти, Олег.
- Иначе? – скептически выгнул одну бровь.
- Иначе… я выстрелю в тебя.
- Нет, не отпущу, - сказал, как отрезал.
Девушка начала паниковать, но внешне пыталась ему этого не показывать.
- Как нет? Предпочитаешь, чтобы я дырку в тебе сделала?
- Я не люблю, девочка, когда мне угрожают. И никому не прощаю, когда со мной разговаривают в такой манере. Не прощаю тех, которые наставляют на меня оружие. Но тебя, Карина, я прощу. Ты опустишь пистолет. А мы с тобой забудем об этом.
- Я не стану ничего забывать, гад ты озабоченный, - крикнула, - и не лягу больше ни под тебя, ни под тех, которым ты надумал меня отдать. Да я лучше с собой покончу, чем стану твоей куклой.
- Милая, ты забыла, кажется, - Олег стоял пока что на месте и не шевелился, надеясь убедить её на словах сделать то, что нужно ему, - ты сама пришла ко мне. Ты согласилась на условия, чтобы спасти шкуру отчима, сестры и матери.
- Да. Но и предположить не могла, что ты будешь так отвратительно со мной обращаться. Ты зверь, а не человек. Животное. В тебе нет ничего человеческого: ни в облике, ни в душе.
- Я тебя всего лишь трахнул. В первый раз приятного мало. Понимаю. Так ты сама виновата, что не предупредила меня. Я бы не тронул.
- Я тебе не верю. Ты сказал, что неделю меня не тронешь. Но прошло два дня, а ты уже едва ли меня не изнасиловал. И сейчас вернулся сюда, чтобы завершить начатое.
Взгляды мужчины и девушки схлестнулись в почти что физически ощутимом противостоянии.
Олег видел, что девушка паникует. Как бы не старалась храбриться, но ей не удалось скрыть от него кипящие эмоции.
Девчонка напугана, зла и отчаянна. И Огневу отлично было известно, на что мог быть способен загнанный человек в порыве отчаяния. Он подобен животному, которое, оказавшись в ловушке, не найдя выхода, кидается на своего охотника, желая убить его или погибнуть самому.
Это называется животным инстинктом. И в безысходных житейских ситуациях даже человек подчиняется законам природы.
Карина явно не собирается сдаваться. Огнев видел решительный блеск её глаз. А это значит, что она может выкинуть любую глупость.
Но способна ли она на убийство?
- Карина, ты чистая, невинная и нежная девочка, - сказал, делая едва заметный шаг к ней, - ты ведь не станешь стрелять? Оно тебе нужно? Ты же не убийца. И марать руки в крови не будешь.
- Я больше не девочка. И не чистая, и не невинная твоими стараниями. Нежности во мне нет. А убийца ли я… Ты хочешь проверить? Карина, которая сейчас стоит перед тобой неизвестна даже мне, Олег.
- Известна. Опусти оружие. Мы спокойно поговорим.
Карина нервничала. Бесило хладнокровие этого мужика даже в такой ситуации, когда она навела на него дуло пистолета. У него не нервы, а сталь.
Рука Карины дрогнула. Девушка поняла, что может случайно выстрелить.
Это понял и Олег. Но он даже не моргнул. А она не отвела пистолет.
- Отпусти меня, Олег. Я тихо уйду.
- Нет. Я своего решения не отменю. А ты отработаешь всё, что обещала. Уверен, когда проведешь со мной в койке несколько ночей, тебе понравится. Сама ещё будешь проситься ко мне на член. Он станет твоей любимой цацкой.
- Ты озабоченный ублюдок и…
- Заткнись! – рявкнул, перебивая её, - не забывайся, Карина. Я понимаю, что ты сейчас напугана. Сделаю скидку на это. Но следи за грязным ртом, а иначе мне придётся его отмыть. И тебе не понравится, как именно я это сделаю.