Сандро пил редко. Что плохо укладывалось в его образ бунтаря и мятежника, но, с другой стороны, интриговало Феру, которая тоже никогда не понимала грубого горького напитка, который предпочитала большая часть их банды.
Они с Сандро были двумя единственными в отряде, кто всегда заказывал вино.
И Фера не сразу прониклась идеей этих шумных посиделок, они глубоко не соответствовали её привычкам. Хозяин никогда не позволял ей покидать дом или заводить друзей. Его же собственные светские рауты всегда вызывали у Феры одно только напряжение, они были непредсказуемы не в самом лучшем смысле, и атмосфера на них всегда давила.
Потребовалось определённое время, чтобы Фера до конца осознала, что у тех и этих вечеров нет вообще ничего общего.
Команда Соколицы никогда не соблюдала формальностей. Здесь никто никогда не лез в душу. И хотя Фере всегда было далеко до того, чтобы считаться хорошей собеседницей, на самом деле ей нравилось просто приходить сюда, устраиваться в полутёмном уголке и слушать, не особо задумываясь о том, какую чушь несут Кассандра или Лаварэль.
Иногда она даже улыбалась.
Именно здесь она с удивлением обнаружила, что умеет улыбаться.
– Если ты будешь настаивать, блондинчик нанесёт ответный удар, – сказал Лаварэль Фере однажды вечером.
Эльфийка на мгновение замерла, затем фыркнула в свой бокал.
– Я не удивлена, что теперь ты знаешь об этом.
– Если тебе от этого станет легче, мне пришлось буквально вытрясти это из Соколицы. Она не такая уж проныра, чтобы рассказывать всем о том, как ты дёргала блондинчика за косички и пыталась привлечь его внимание.
– Демоны… – пробормотала Фера. У неё были дни, чтобы обдумать ситуацию с Сандро, и ей было стыдно за себя, и она защищалась. – За исключением случая с ремешком для волос, бард, всё это было случайным совпадением. Всё до единого случая. Это была дурацкая идея, а у меня было мало возможностей побаловать себя дурацкими идеями в моей жизни.
– Мне было бы легче от этого, ушастик, если бы ты сказала это Сандро, чтобы он перестал смотреть на тебя так, будто ты собираешься устроить ему засаду с сухофруктами.
– Предполагается, что это будут конфеты, – отозвалась Фера машинально.
Бард указал на неё кружкой.
– Никаких конфет для мага, Фера.
– Тебе не нужно повторять мне дважды, – мрачно отозвалась Фера. После долгих дней, которые минули со Дня Солнцестояния, когда Сандро относился к ней мягко, маг стал необщительным и молчаливым в её присутствии. Если несколько месяцев назад она была бы не против, то теперь каждая молчаливая вылазка вызывала у неё слишком знакомое чувство раскаяния за свои проступки.
Стояла ранняя ночь, и Фера спустилась вниз, чтобы принести ещё выпить для себя и Лаварэля. Остальные ещё не пришли в таверну, и она была почти благодарна судьбе за возможность поговорить с Лаварэлем наедине. Она скорее пробежалась бы голышом по Верхнему городу, чем извинилась за то, что подарила магу несколько крайне необходимых безделушек, но было облегчением сказать себе: «Больше никаких поддразниваний. Никаких глупостей, больше не заставлять мага смотреть на меня так, будто я швырнула котёнка через всю комнату, а не просто вручила ему столь необходимый носовой платок».
В баре было гораздо больше народу, чем обычно: группа местных горожан, судя по одежде, бедняков, улюлюкали в углу. Молодая женщина в пожелтевшем белом платье суетилась вокруг, раздавая кружки с выпивкой и тарелки с едой посетителям таверны, которых, казалось, только забавляла шумная вечеринка.
Женщина остановилась рядом с Ферой и, пожав плечами, протянула ей небольшой полотняный мешочек.
– Благослови тебя Создатель, госпожа страшная эльфийка! – сказала она, обнажив в улыбке несколько отсутствующих зубов. Затем она поспешила обратно к своим друзьям, словно довольная собственной смелостью.
– Ненавижу мальчишники, – проворчал бармен, протягивая Фере запотевшую бутылку вина и в обмен на монету.
Фера поднялась по лестнице в комнату Лаварэля, зажав бутылку вина подмышкой, и высыпала содержимое мешочка на ладонь. Ирония не ускользнула от неё, когда оттуда выпали три конфеты, завёрнутые в миндальную глазурь. Борясь с желанием швырнуть их на пол, она засунула две обратно в мешочек, третью зажала между двумя пальцами и подняла к глазам. Она выглядела достаточно безопасно, и возможно, Фера позволила бы Лаварэлю съесть одну для начала – наверняка он уже достаточно привык к деликатесам Нижнего Города.