Выбрать главу

Сандро кивнул, и они вдвоём пустились бегом, причём Сандро стучал по тротуару значительно громче, чем Фера. Они добрались до развилки, и когда Сандро повернул на дорогу, ведущую в Тёмный город, оба замерли, услышав какофонию криков, эхом разнесшуюся по улице. Фера схватила Сандро за руку и потянула в противоположную сторону.

– Вечно убегать… – пробормотал Сандро себе под нос. Фере захотелось съязвить, что у них обоих, по крайней мере, был опыт на этом фронте, но они уже стояли на пороге её дома и Фера распахивала дверь.

Она почувствовала, как Сандро вздрогнул, и подавила иррациональное желание огрызнуться на него, спросить, чего он так боится. Вместо этого она закрыла дверь, и свет от факелов, горевших вдоль улиц Верхнего Города, резко пропал.

– О, Создатель, – тихо сказал Сандро. Фера не ответила, она молча тащила его вверх по лестнице, не давая споткнуться (кроме одного раза). В холле Сандро отстранился и зажёг магический свет, озаривший его лицо.

– Знаешь, некоторые из нас не эльфы, – возмущённо сказал он, и Фера закатила глаза, открывая дверь в свою комнату. Сапоги Сандро громко захрустели по полу, и Фера запоздало вспомнила об осколках бутылок, покрывавших пол.

– Ты можешь оставаться здесь, пока про нас не забудут, – сообщила она Сандро, беря бутылку вина и неторопливо вытаскивая пробку. Из-за того, что её руны не светились, у неё до сих пор мурашки бежали по коже, и Сандро, должно быть, заметил её состояние, потому как спросил:

– Больно?

Как будто это имело значение….

– Нет, – отозвалась Фера и сделала небольшой глоток из бутылки.

Сандро фыркнул и плюхнулся в кресло, его магический фонарь подпрыгивал у него на плече. Кресло под ним скрипнуло, и когда Сандро пошевелился, Фера вспомнила, что его только что избили. А следом – то, как его исцеляющая магия оставляла нежность на коже и в костях.

Фера мгновение боролась с собой, а затем молча протянула ему бутылку.

Сандро с опаской оглядел сосуд.

– Только не говори мне… – начала Фера.

– Не собирался, – возмущённо отозвался Сандро. Взял бутылку и сделал большой глоток. Тогда он, казалось, стал более расслабленным, и Фера, взгромоздившись на стол и скрестив руки на груди, принялась рассматривать его.

– Ты действительно не заберёшь плащ обратно? – спросила она наконец. – Почему?

– Потому что я очень устал от этой игры, в которую ты играешь, – немедленно отозвался Сандро.

– Ты единственный, кого волнуют её правила, – сказала Фера.

Сандро вскинул руки, отчего вино расплескалось, затем со звоном поставил бутылку на пол.

– Может, я больше и не маг Круга, но меня по-прежнему так воспитали, – сказал он. – Ты можешь вывести мага из Круга, но поверь мне, мне потребовались годы, чтобы, так сказать, вывести Круг из мага. Не все из нас могут сбросить годы рабства, просто нахмурившись, как это делаешь ты.

– Потребовалось гораздо больше, сказала Фера, раздражённая, но не желающая затевать ещё одну драку. – Думаю, теперь ты можешь уйти.

Сандро поднялся на ноги, но вместо того, чтобы уйти, направился туда, где облокотившись о стол стояла Фера.

– То, что ты сказала раньше, – резко произнёс он. – Что ты имела в виду?

В первую секунду Фера ничего не ответила, она просто посмотрела на Сандро – на его потемневшие глаза, потрескавшиеся губы и руки, сжимавшиеся по бокам по мере того, как Фере требовалось больше времени для ответа.

– После того, как я отдала тебе носовой платок, почему ты стал так добр ко мне? – вместо этого спросила она.

– Добр к тебе? – недоверчиво переспросил Сандро. Затем смысл слов, очевидно, дошёл до него, и он покраснел.

– Это напомнило тебе… о прошлом, не так ли? – продолжила Фера.

– Ненадолго, – отозвался Сандро. – До того, как ты напомнила мне, какой заразой ты можешь быть.

– И ты вернулся к своему типичному бессердечию.

Сандро выглядел уязвлённым.

– Бессердечию? – переспросил он. – Как ты… У меня есть сердце!

– Только для твоих собратьев-магов. А иногда даже не для них. Все остальные… – Фера позволила своему голосу затихнуть и пожала плечами. Это была не совсем правда – Сандро, казалось, нравились Соколица и Лаварэль. Но в то время, как он страстно защищал любого мага, когда речь заходила о Фере его язык мгновенно становился ядовитым плющом.

– У меня есть сердце, – снова запротестовал Сандро, подходя ближе.

– Если ты так считаешь – попробуй это доказать.

– Ты не та, кто может меня осуждать, – сказал Сандро. Теперь он был всего в одном вздохе от Феры, которая, сидя на столе, казалась на несколько дюймов ниже него – бычно они были одного роста.