Он сделал несколько судорожных толчков, выдавливая остатки, и остановился, но не вышел — его хозяйство ещё тепло пульсировал во мне, а сперма медленно вытекала, смешиваясь с моей влагой и пачкая простынь. Мы дышали тяжело, как после бури, и сон накрыл нас прямо в этой позе, в тесном переплетении тел, погружая в темноту.
Глава 9: Одержимость и любовь
Мы проснулись почти одновременно, и я сразу ощутила пустоту там, где ещё ночью он был во мне. Вагина всё ещё хранила его тепло, внутренности отзывались лёгкой ноющей памятью о его хозяйстве, а эта неполнота ощущалась странно сладко. Раэль лежал за моей спиной, его дыхание касалось моей шеи, тёплое и неровное, и от каждого выдоха по коже расходилась дрожь и мурашки.
Рука эльфа лежала поперёк моей талии. От этой тяжести становилось спокойно, она словно утверждала его право держать меня рядом, не выпуская даже во сне.
Чуть повернула голову, позволяя себе рассмотреть его лицо. Оно казалось спокойным, дыхание равномерное, а в чертах исчезла та мучительная усталость, что ещё вчера лежала тяжёлой тенью. Он выглядел лучше, свежее, и от этого внутри меня разливалось тихое облегчение.
Я едва успела уловить эту перемену, как пальцы, до сих пор недвижные, начали двигаться. Они сдвинулись выше, скользнули по животу, оставляя за собой едва заметное тепло, и поднялись к груди. Он коснулся её не спеша, будто продолжая гладить кожу, а потом сжал мягче, чем сделал бы наяву — неуверенно, в полусне, но от этого прикосновение стало ещё интимнее. Ладонь охватила изгиб, большой палец задел сосок, и от этого прикосновения во мне отозвалась волна жара.
Раэль спал, но его тело уже искало меня, и я не смогла устоять — грудь сама подалась вперёд, плотнее прижимаясь к его ладони. Спина выгнулась дугой, и бёдра двинулись назад, туда, где его член упирался в меня через ткань простыни, тяжёлый и налитой кровью. Я едва заметно потерлась, наслаждаясь этой твёрдостью, и тихий выдох сорвался с моих губ.
Он шевельнулся, будто почувствовал зов, пальцы сжались на груди сильнее, дыхание стало неровным. Я сделала ещё одно едва различимое движение бёдрами, и этого оказалось достаточно — он проснулся. Веки дрогнули, взгляд вспыхнул из-под тёмных ресниц, он приподнялся и развернул меня к себе, изучая так пристально, что у меня перехватило дыхание.
В его лице не осталось и следа той холодной надменности, что когда-то казалась неотъемлемой частью его сущности. В последнее время он всё чаще смотрел на меня с теплом, которое раньше проскальзывало лишь на пике страсти, а теперь задерживалось дольше, делая его взгляд ласковым.
Его ладонь легла на щёку, большой палец очертил линию скулы, задержался на губах. Раэль наклонился и поцеловал меня не властно, а мягко, с какой-то настойчивой медлительностью, словно проверяя, выдержу ли я такое внимание. Его язык скользнул внутрь, неспешно, глубоко, и всё во мне откликнулось на этот новый ритм.
Он уложил меня на спину, колени раздвинул без резкости, будто открывал что-то сокровенное и боялся сломать. Губы прошли по ключице, медленно опустились ниже, прижались к груди. Раэль задержался там дольше, чем нужно для простого поцелуя.
Мой эльф жадно сомкнул рот на соске, втянул его с силой, так что я задохнулась от неожиданного толчка удовольствия. Язык чередовал нежные скользящие круги с резкими, почти грубыми движениями, а зубы царапнули нежную кожу — не больно, но достаточно, чтобы я вскрикнула.
Вторая грудь не осталась без внимания: его ладонь сомкнулась на ней, пальцы крепко сжимали, перебирали, скользили, будто он не мог насытиться их тяжестью и формой. Он мял их так, как делал это во сне — жадно, бездумно, но вместе с тем в каждом движении ощущалась осознанная страсть.
Выгнулась, подавая грудь плотнее в его рот, и чувствовала, как сама теряюсь в этом чувственном пламени. Он отрывался только на мгновение, чтобы вдохнуть, и снова возвращался, то лаская сосок языком, то прикусывая, оставляя за собой следы, от которых кровь бежала быстрее.
Внизу всё сжималось, напряжение накатывало стремительно, будто он одним этим безумным обожанием груди мог довести меня до оргазма. Я уже была на грани, дыхание сорвалось в стон, мышцы живота дрожали.
И именно тогда он отстранился. Сосок выскользнул из его губ с тихим щелчком, кожа горела и пульсировала, а тело кричало о продолжении. Он смотрел на меня с такой откровенной жаждой, что даже под одеялом его возбуждение было очевидно.
— Ты сводишь меня с ума, — хрипло произнёс он, пальцы сильнее стиснули грудь, и во взгляде горел огонь. — Я хочу отлизать тебе.
Замерла, не веря, что услышала это. Его ладонь сжимала мою грудь, большой палец скользил по соску, и слова звучали ещё безумнее на фоне этих движений.
— Что? — выдох сорвался сам собой, больше похожий на стон.
Эльф наклонился ближе, прикусил нежную плоть и прошептал сквозь зубы.
— Ты первая, кому я подарю оргазм языком. Первая, ради кого я опущусь так низко и сделаю это, пока ты не будешь кричать.
К горлу подкатил ком, дрожь разлилась по телу. Это было неправильно, неслыханно — такие слова хозяин не говорит рабыне. Рабыня должна стоять на коленях, заглатывать член до боли в горле, а не ждать ласки на своём клиторе.
— Вы правда сделаете это для меня? — мой голос дрожал, будто боялась разрушить наваждение.
— Для тебя — да, — его губы вновь сомкнулись на соске, и от этого признания у меня закружилась голова сильнее, чем от его игры с грудью.
—Но вы не можете… — прошептала, хотя голос дрожал, выдавая совсем иное.
— Могу, — он обхватил обе груди, стиснул их так, что я выгнулась, подалась вперёд сама, будто подталкивая его. — И сделаю, потому что хочу увидеть, как ты кончаешь у меня на языке.
Слова легли на меня тяжестью, почти невыносимой. Они были слишком откровенны, слишком невозможны в мире, где рабыня обязана лишь отдавать, не получая взамен ничего, кроме боли и усталости, а он говорил это так, будто в том не было ни сомнения, ни стыда.
Он снова втянул сосок в рот, почти до боли, и я почувствовала, как тело предательски напрягается, жаждет большего.
— Боги… — дыхание сбилось, когда его ладони уверенно развели мои бёдра, а губы двинулись ниже, оставляя жадные следы по коже.
На миг он поднял голову, в его взгляде сверкнуло нечто жёсткое.
— Не думай, что это просто так. Ты отработаешь. Сделаешь для меня глубокий минет, рабыня. Так, как я захочу.
Посмотрела на него, но тут же откинула голову на подушку, не в силах выдержать взгляд, когда его голова опустилась ещё ниже.
Губы коснулись внутренней стороны бедра, язык обжёг нежную кожу. Тело уже дрожало в предвкушении, пока его губы кружили вокруг самого интересного.
Но вскоре, я почувствовала, как горячее дыхание эльфа обжигает кожу там, где я была слишком чувствительна. Он не спешил — будто смаковал моё ожидание. Сначала его губы коснулись складочек потом выше, ближе, но всё ещё не там, где я уже горела.
— Господин… — вырвалось у меня, и голос дрогнул.
И тогда он коснулся — лёгким, обжигающим движением языка. Всего раз, но я вскрикнула, словно от удара, и тут же прогнулась, вцепившись пальцами в простыню. Он не отстранился. Его губы сомкнулись на клиторе, втягивая его в мягкий, влажный плен, а язык обвёл его по кругу, медленно и мучительно.
Я не знала, куда деть руки, ноги дрожали, дыхание сбилось в хриплые, прерывистые вздохи. Раэль удерживал меня крепко, прижимая бёдра к себе, не позволяя уйти даже на миг. Его язык двигался быстрее, то скользя вверх-вниз, то снова описывая круги, то замирая, чтобы в следующее мгновение жадно втянуть меня губами.
— Боги… я… не выдержу… — простонала, но он только хрипло зарычал, прижимая меня ещё сильнее. Его пальцы нашли грудь, сжали её, и волна удовольствия пронеслась сквозь всё тело.