Выбрать главу

Мужчина застонал. Но рука целительницы не дрогнула.

Еще одна капля, и огонь становится ядовито зеленым. Он повторяет движение, оплавляя кожу, выедая черную магию, оставляя лишь воспаленный красный шрам в виде руны.

Убрав опасное зелье, смазала место его воздействия заживляющей мазью и вернула пациенту лежачее положение.

Его грудь снова в крови.

Очистила, принимаясь заново вытягивать смоляной дым из порезов. В этот раз он потянулся охотнее, и спустя минут пятнадцать получилось полностью его убрать.

Устало вздохнув, Амелия залечила чистые раны. Они быстро затянулись, на глазах превращаясь в тонкие белые шрамы. Совсем вывести их не получится из-за магической природы ранения, но выглядят значительно лучше, нежели часом ранее. И это наполняет целительницу облегчением, светлым чувством лёгкой радости.

Проведя еще одну диагностику и удовлетворенно кивнув чистому белому мерцанию шара, накрыла мужчину одеялом, подтянув до плеч. Все, что могла, сделала. Остается ждать естественного восстановления.

Она так торопилась ликвидировать последствия проклятья, что толком не рассмотрела, кому помогает. Все, что видела — молодое подтянутое тело, которому еще чертовски рано хорониться в земле. Сейчас же, когда угроза миновала, чуть помутненный магическим истощением взгляд поднялся выше настрадавшейся мужской груди.

Четко очерченная линия подбородка, высокие скулы, прямой нос. Приоткрытый рот выпускает теплый воздух. Вдох-выдох. Вот губы смыкаются, плотно сжимаясь, но от этого не перестают быть весьма красивыми.

В груди Амелии что-то вздрагивает. Она боится вести взгляд выше. Сердце от чего-то ускоряет ритм, а за ним подхватывает темп дыхание.

Зажмурившись на мгновение, ловит наконец целостный образ лежащего перед ней. И отшатывается, хватаясь за стену.

Он изменился.

Черты лица острее, кожа до серости бледная. В русых волосах заметно серебро. Они теперь коротко стрижены, а ведь в ее мире он так любил свой низкий хвост… Темные брови нахмурены, ресницы дрожат, зрачки двигаются за веками. Ему снится что-то явно далекое от приятного.

В уши врезается собственный всхлип, и Амелия наконец выныривает из поглотившего ее вакуума.

Два года она смотрела на его фотографии в газетах.

Два года просыпалась среди ночи, прогоняя отголоски прошлой жизни, что слишком часто навещали ее в сновидениях. Плакала, исцеляла собственное сердце, старалась ненавидеть того, кто в этом измерении носил внешность Ликдара Доэйра. Кто марал его образ жуткими деяниями и служением самой Тьме.

И вот, он здесь, перед ней. Не ночной призрак и не фотография. Настоящий, живой, теплый. Последние два пункта, ее, между прочим, стараниями.

Только… Что вражеский генерал делает у них в лагере?

Понимание, почему Герберту так важен этот раненный, окатило ледяной волной.

Ликдар — пленник. Очень, очень ценный пленник. Одной Магии известно, сколько информации из него можно выбить.

Но в то же время, Ликдар — один из важнейших фигур армии Темного Властелина. Он ни разу не проигрывал сражений. И вдруг оказался в плену.

А это ранение… Если его зацепило проклятьем одного из солдат сопротивления, откуда взялась руна на спине? Ее вырезали на коже, подкрепив особым ритуалом.

— О, нет… — догадка ужаснула.

Это ловушка. Его найдут, вытащат, из-под земли достанут. А значит, время до нападения на лагерь в любой момент может пойти на минуты.

Отлепившись от стены, Амелия вывалилась из палаты, едва не запутавшись в шторе, которую сама же наколдовала.

— Герберт! — кричала она, пускаясь бегом по коридору, — Август, у нас проблемы!

— Он на обходе! — крикнул кто-то за спиной.

Она, не задерживаясь, выскочила на улицу. Поймала за рукав первого встретившегося на пути мага.

— Найди Герберта, срочно! У нас пленник с меткой.

Мужчина резко побледнел. Не задавая вопросов, сорвался меж рядов палаток, на ходу создавая трех призрачных волков. Сияющие в предрассветных сумерках звери бросились в разных направлениях, неся послания в другие концы лагеря.

Совсем скоро творившаяся вокруг суета захлестнула с удвоенной силой. Амелия сжала трясущиеся кисти в кулаки, вонзаясь ногтями в кожу. Здесь помочь она ничем не могла, потому вернулась обратно в шатер.

Генерал примет все необходимые меры, они с ребятами укрепят щиты, рассредоточатся по позициям, отошлют сообщения с просьбой о помощи другим. И если враг нагрянет сюда, Август Герберт не позволит ему прорваться.