Секунду я стояла неподвижно, позволяя глазам привыкнуть к игре теней внизу. Высота адская, но не смертельная, если знать куда прыгать. Внизу проступали уступы, крыши нижних галерей, причудливый лабиринт теней, обещающий то ли спасение, то ли гибель. Каждый выступ, каждый карниз словно шептали: «Выбери меня — и ты либо выживешь, либо разобьёшься».
Мысли вихрем пронеслись в голове, и в этом хаосе чётко оформилась одна.
Холодная. Решительная.
«Беги, крыса. Беги. Я уже близко. И ради того, что ты знаешь, я готова разорвать в клочья не только тебя, но и все его приказы. Прости, индюк. Но это мой путь домой. И я его пройду.»
Вдох. Выдох. Больше не думая, не позволяя страху сковать движения, я перемахнула через парапет.
Глава 9: Лёд, погоня и… немного больше
Воздух вырвался из легких одним коротким, бесшумным выдохом. Даже крика не получилось, только тонкий, свистящий звук, будто из проколотой шины. Я летела. Вниз.
Каменная кладка, серая, холодная и абсолютно безразличная, проплывала мимо, набирая скорость, превращаясь в размытую полосу.
Я чувствовала, как ветер срывает шпильки из прически, и распустившиеся пряди хлещут по лицу, слепя и мешая видеть. А видеть было нечего, только приближающуюся смерть в виде острых камней где-то там в темноте.
«Замечательно. Просто супер. Из всех способов покинуть этот гостеприимный мир я выбираю самый живописный. Бездарно, Юля. Очень бездарно.»
Страха не было. Был холодный, чистый расчёт. Глаза, слезящиеся от ветра, уже выискивали точку опоры. Выступ. Щель. Хоть что-нибудь!Тело среагировало раньше, чем сознание. Правая рука инстинктивно метнулась в сторону, пальцы вцепились в крошечный, мокрый от ночной сырости выступ камня.
На долю секунды — хватка! Рывок! Суставы хрустнули от нагрузки, плечо чуть не вырвало из сустава, но падение замедлилось. Не остановилось, нет. Оно превратилось в жуткое, мучительное скольжение вниз, но уже не с бешеной скоростью свободного полета.
Лицо оказалось в сантиметре от грубой, холодной кладки. Я видела каждый порыв камня, каждый кристаллик слюды, зеленую пленку лишайника. Чувствовала запах сырости, пыли и своего собственного пота. Сердце колотилось не в груди, а где-то в горле, в висках, за глазами — гулкий, бешеный барабан, заглушающий все.
Но я — зацепилась.
« Держись, Ковалева! Держись, черт тебя дери!— мысль пронеслась, горячая и яростная. Я пыталась подтянуться, хотя бы на сантиметр, найти опору для ноги. Мускулы горели огнем, пальцы немели. Вот же сволочи! Все эти проклятые камни, этот замок, этот бал, эта моя дурацкая идея прыгнуть!»
Я попыталась снова подтянуться.., и тут стена под моими пальцами ожила. Камень, за который я держалась, покрылся инеем. Миллионы крошечных, ослепительных кристалликов, вспыхнувших в темноте сине-белым холодным огнём. Они нарастали со скоростью мысли, сплетаясь в пушистое, мерцающее кружево, которое тут же спрессовывалось, уплотнялось, превращалось в глянцевую, идеально гладкую полосу.
Мой мозг, уже начавший составлять прощальный список упущенных возможностей, завис.
…что?
Это было не просто обледенение. Это была дорога. Идеальная, глянцевая, с мягкими виражами, проложенная по отвесной стене. Камень под ладонью не просто покрылся инеем — он стал другим. Гладким, холодным и… живым? Нет, не живым. Наполненным волей. Чужой, властной, неумолимой.
Щелчок понимания прозвучал в голове громче, чем хруст пальцев, теряющих хватку.
...Аррион?
Имя пронеслось не как вопрос, а как единственно возможный ответ. Кто ещё мог превратить падение в аттракцион с ледяными горками? Кто ещё обладал властью приказать самой материи изменить форму? Ярость, что кипела секунду назад, на миг смешалась с чем-то другим. С оторопью. С диким, нелепым восхищением перед этой наглой, блистательной выходкой. Он не просто спасал. Он играл. Даже сейчас. Особенно сейчас.
Пальцы окончательно разжались.
Я рухнула на эту полосу спиной. Удар был… странным. Не жёстким. Скользящим. Будто меня поймали в гигантскую ледяную ладонь и решили покатать. Лютый холод мгновенно просочился сквозь бархат и сталь, заставив всё тело вздрогнуть.
А потом — движение.
Бешеное, стремительное, вниз по отвесной стене! Ветер теперь был уже не врагом, а безумным попутчиком, свистящим в ушах, выдувающим всё лишнее из головы. Сердце, наконец сорвавшееся с мёртвой точки, заколотилось где-то в горле, но уже не от ужаса, а от восторга. И адреналин, предательская сволочь, сменил ледяное спокойствие на дикий, ликующий трепет.
Да ну?! —пронеслось в голове, и я почувствовала, как губы сами растягиваются в безумном оскале. Обалдеть! Царь-птица прислал личный аттракцион! Ледяная горка в никуда!
Я даже попыталась рулить — перенесла вес, скрутила корпус вбок, будто в попытке увернуться от удара. И лед… послушался. Ледяная струя подо мной мягко вильнула, описав плавную дугу вокруг темного выступа водостока. Край моего сапога чиркнул по камню, высекая веер искр, которые тут же унесло в темноту. Сам лед издавал тонкий, поющий звук, словно кто-то водил мокрым пальцем по краю хрустального бокала. Это было не просто скольжение. Это было управляемое падение. Магия.
И я засмеялась. Коротко, хрипло, почти беззвучно... , ветер вырывал звук из горла. Потому что это было ахренительно. Потому что я не разбилась, а неслась по вертикальной стене в полной темноте, и это было страшнее и прекраснее любого аттракциона. Ледяная крошка била в лицо, как иголки, мокрые пряди волос хлестали по щекам, а в груди бушевало дикое, неконтролируемое ликование.
Я жива. Я лечу.
И сквозь этот восторг пробилась ясная, острая мысль: где-то там, наверху, он создал для меня этот путь. Не просто спасательный круг, а личную, сумасшедшую горку. Безумную. Красивую. Совершенно непредсказуемую. Как и он сам.
А потом в меня врезались. Нет. Не так. Накрыли. Поймали. Захватили. Притянули.
Рука, твёрдая, уверенная, в мокром от ледяной крошки бархате, обвилась вокруг талии поверх корсета, прижала к себе так, что все пластины впились в рёбра, но не сдавили, а зафиксировали. Вторая ловко, почти нежно подхватила под колени. И это «почти нежно» обожгло сильнее грубой силы... , в нём была уверенность, почти… ласка. От этого по спине пробежала смешанная дрожь ярости и чего-то острого, запретного...
Одним стремительным, властным движением он вскинул меня к себе, и мир опрокинулся, потеряв привычные очертания. Не просто физически. Внутри меня всё перевернулось. В мгновение ока я оказалась прижата спиной к его груди, охваченная крепкой, нерушимой хваткой. Он держал меня так, словно я была не просто беглянкой, а долгожданной добычей, которую он наконец настиг и теперь ни за что не отпустит. И самое ужасное, где-то в глубине, под слоем паники, ярости, кольнуло дикое, непрошеное облегчение. Он здесь. Он не дал упасть. Он… поймал.