— Да… виделись уже… — прозвучало из толпы, и разговор постепенно вернулся к прежнему уровню.
Гости рассаживались в просторной гостиной, ожидая именинницу. Смех, разговоры о работе, отпусках – все сливалось в праздничный гул. В углу комнаты, на неудобном табурете, придвинутом к стене, сидел Юстас. Он держал на коленях свою коробочку с розовым бантом, время от времени поглаживая ее пальцем. Его взгляд блуждал по улыбающимся лицам, и на его губах тоже играла легкая, довольная улыбка. Он ловил обрывки разговоров, кивал, будто участвуя в них, хотя взгляды скользили мимо него. Он был здесь. Он пришел с подарком. Он был рад.
Кэтти вышла в гостиную. Свет гирлянд играл на ее платье. Она грациозно покружилась, ловя восхищенные взгляды.
— Красотка! — воскликнул кто-то.
— Вау, Кэтти, ты просто огонь! — подхватила подруга.
— Моя любимая девочка! — прослезилась Дженн, обнимая дочь.
Юстас, стоя в углу, широко улыбался:
— Ангелы тебе завидуют, Кэтти! — его голос прозвучал чуть громче, чем нужно.
Улыбка Кэтти замерла на мгновение. Подруги обменялись быстрыми взглядами – одна слегка приподняла бровь, другая едва заметно сжала губы. В воздухе повисла секундная тишина, настолько плотная, что стал слышен треск гирлянд.
— А теперь, — Дженн резко хлопнула в ладоши, ее голос звенел искусственной радостью, — самое главное! Кэтти задует свечи и загадает желание!
Мальчики торжественно вынесли торт. «Ура!», «Конфетти!», «Загадывай!» – гости подхватили, радостно хлопая. Кэтти зажмурилась, задула свечи под аплодисменты. Юстас хлопал дольше всех, его ладони стучали в одиночестве уже после того, как остальные замолкли.
Настало время подарков.
— Кэтти, это от нас! — подруга Лора протянула плоскую, стильно упакованную коробку. Внутри мерцали серьги с сапфирами. Возгласы восхищения.
Юстас, пытаясь влиться: — Вау, какой подарок! А теперь я хотел бы…
— А мы с мужем дарим тебе билеты! — перебила Ребекка, сияя. — Венеция! На неделю!
— О Боже! — Кэтти прижала руки к груди, все заахали. Юстас кивнул, улыбаясь.
— Круто! Кэтти, я хотел бы подарить тебе…
— Ты уже большая девочка, Кэт, — вступил Сэм, кладя на стол ключи от новой модели смартфона в коробке. — Поэтому тебе полагается что-то серьезное!
Смешки, одобрительные возгласы. Юстас потер руки, ожидая паузы.
— Ух ты, Кэтти, совсем взрослая с таким подарком! — он оглянулся на гостей. — А я бы хотел… — Его взгляд встретился с Дженн. Она коротко, почти незаметно кивнула, поджав губы.
— Возьми, Кэтти, моя любимая племянница. — Юстас шагнул вперед, протягивая свою коробку с розовым бантом.
Кэтти медленно взяла ее, пальцы лишь слегка коснулись бумаги.
— Оу… спасибо… Юстас. — Она развернула подарок без энтузиазма. В коробке лежала аккуратная, но самая обычная фоторамка из светлого дерева. Ничего особенного, просто рамка.
Кэтти подняла ее, посмотрела на Юстаса, потом на рамку.
— Юстас… — ее голос был ровным. — У меня уже есть такая. Пауза растянулась. Все взгляды прилипли к Юстасу, разговоры смолкли. Даже музыка казалась тише.
— Думаю, второй будет лишним… — Кэтти небрежно опустила рамку обратно в коробку и поставила ее на пол у своих ног, отодвинув чуть в сторону.
Юстас засмеялся – легкий, игривый звук, странно громкий в тишине.
— Ничего страшного! Позже можешь сложить, ведь впереди еще столько полезных подарков! — Он лучезарно улыбался, как будто она сказала что-то милое.
Тишина длилась еще секунду. Потом тетя Марта резко встала:
— А вот и мой подарок! Кэтти, дорогая, это семейная реликвия! — Она протянула старинную шкатулку. Голоса тут же подхватили, заговорили все разом, заполняя неловкую пустоту. Кэтти улыбнулась Марте, широко и искренне, словно коробка у ее ног испарилась. Юстас стоял, все еще улыбаясь, глядя на оживленных гостей, будто наблюдая за приятным спектаклем.
Аромат свежего торта заполнил комнату. Дженн и Марта ловко орудовали ножом, раскладывая пышные куски с кремом и ягодами по тарелкам. Гости, оживленные и довольные, принимали угощение с благодарными улыбками и комплиментами. Юстас, сидя на своей табуретке в углу, радостно потёр ладони, предвкушая сладость. Его глаза сияли, он даже чуть привстал, когда поднос с тарелками приближался к его части комнаты.