Устало прислонился к косяку и медленно опустился на пол. Пытаюсь понять и не понимаю, ничего не понимаю. Почему младшим без позволения лишний вдох сделать нельзя? Какая ж это семья, если в присутствии старших младшим ни глаз от пола отрывать, ни говорить без разрешения не позволяется? Почему Дайанир, который к рабу клейменому отнесся со всей душой, так спокойно смотрит на Кирриэля, стоящего перед ним на коленях?
- Ваше Высочество, - ко мне подлетел Кирриэль, - простите, что оставил Вас. Вам нехорошо?
- Голова кружится, - я не знал, куда деть глаза. Зачем я только выбрался из спальни…
- Что это было? - спросил, так и не дождавшись от Дайанира объяснений.
- Говорил же тебе не вставать лишний раз. Резко вскочил, вот голова и закружилась - ничего удивительного. Выпей.
- Дайанир, ты прекрасно понял, о чем я, - чашку я взял, а вот пить пока не спешил.
- Это наше личное дело, Иллирэн, которое тебя не касается.
- Да откуда ж мне знать? Мало ли о чем тебя на коленях просят, может, ему помощь нужна? А я должен сделать вид, что ничего не произошло? - От колючего взгляда, которым одарил меня Дайанир, захотелось спрятаться куда-нибудь подальше и не вылезать оттуда подольше. - Что ж Вы за народ такой… Прощения - на коленях просить, благодарить - снова на колени. Почему нельзя по-человечески, обязательно каждый раз унижаться?
Зябко поежившись, выпил уже изрядно остывший отвар. По-человечески… Нелюди - они и есть нелюди.
- Один из наследников моего рода отрезает волосы, а я, по-твоему, должен закрыть на это глаза? - в голосе Дайанира зазвучали металлические нотки.
- Прости, я действительно не понимаю, - прозвучало чуть испуганно, но такой Дайанир на кого угодно жути нагонит. - Вы родственники? Какая тебе разница, что…
- Вот именно, ты не понимаешь. - Дайанир перебил меня. - Мы были родственниками, пока Кирриэль от своего рода не отказался. Мне сообщить он нужным не посчитал. Я об этом случайно узнал. - Убедившись, что я до сих пор так ничего и не понял, Дайанир уточнил, - Ты же знаешь, что изгнание из рода - высшая мера наказания? Так вот изгнанным обычно отрезают волосы. Поэтому отрезать волосы - все равно что выйти на главную площадь и в рупор прокричать, что ты отрекаешься от рода.
- А я…? - рука сама метнулась к обрезанным волосам. Так вот почему Кирриэль носил иллюзию… Но если даже с моим амулетом видна настоящая прическа, то неужели он рассчитывал спрятать ее от Дайанира?
- Ты другое дело. Ты в этом не виноват.
Я не другое дело… И Повелитель тоже это знает - я ему прямым текстом залепил, что сам укоротил шевелюру.
- Может, у него просто не было другого выбора? - пробормотал в спину ушедшему целителю.
Вернувшийся Кирриэль молча опустился в кресло. Знать бы еще, как с ним теперь себя вести. Понятно, что он не в восторге оттого, что я стал нечаянным свидетелем неприятного объяснения. И скорее всего ему сейчас вообще не до меня. А потому я поспешил спрятаться от гнетущего молчания, с головой погрузившись в чтение.
Меня официально уложили уже часа два назад, но выспавшись еще днем, так просто уйти в мир грез я не смог. И рад бы отвлечься от всех этих событий, но от чтения голова уже гудит…
От конфликта Дайанира и его родича и по совместительству моего нового знакомого Кирриэля мысли медленно перетекли уже к моей "семье". Я бы все отдал, если два года назад меня бы кто-то вот так разбудил, вырвал из этого ужаса и сказал, что это всего лишь сон, морок и что теперь все будет хорошо. Повелитель даже не представляет, насколько я ему вчера был благодарен, что он каким-то чудом оказался рядом и вытащил из кошмара. И не представит, потому что чего я только ему не наговорил после этого… Зачем, ну зачем надо было приплетать старую нелюбовь к эльфам? Да и про наркотический бред и замечательных во всех отношениях друзей-приятелей Повелителю знать ни к чему. Конечно, самые позорные и темные факты моей биографии он и так знает, а о чем точно не знает - о том догадывается. Но к чему мне было так унижаться, выставляя напоказ самые неприглядные моменты моего прошлого?! В какой-то момент мне показалось, что он или уйдет, хлопнув дверью, или ударит. А он остался, не бросил меня наедине с кошмаром…
Синяки, оставшиеся на память от нашей "задушевной" беседы, не давали сделать вид, что все приснилось, и утром я не знал, куда себя деть от стыда: закатил такую истерику, а Повелитель неожиданно взялся меня утешать - так и просидел полночи…