Глава 14.
Сариэл.
Сослуживцы совсем уже одурели от безделья: шуточный спор о том, какие же все-таки у принца глаза, перерос в нешуточное пари, и, назначив меня хранителем, они убежали выяснять истину. Первым, как водится, появился Цейт и торжественно возвестил, что он, конечно же, был прав, что я их всех чудно провел, но спор он, тем не менее, выиграл!
- Какой, ты говорил, цвет? - сверившись со списком, выяснил, что Цейт ратовал за серо-голубые. Ладно, подождем остальных. Послушаем, что они скажут.
Сайнель явился не столь довольным, нехотя признал, что они "действительно синие", на что Цейт покрутил пальцем в воздухе, намекая на чьё-то душевное нездоровье. Новые "показания" я решил тоже фиксировать, один за другим отмечая "голубые", "серые", "серо-зеленые", "серые", "синие", "темно-серые", снова "серые" и, наконец, "голубовато-серые".
По мере накапливания все новых ответов парни исчезали один за другим, чтобы проверить заново. Интересно, скоро до них дойдет, а, Фимка, как думаешь? Фимка, подлец, вложил в свой "мяв" столько сомнения и скепсиса, что мне даже как-то обидно за ребят стало. Принц как назло спрятался, в смысле ушел к себе, а врываться к нему было бы уже верхом неприличия - одно дело "случайно" встретиться в коридоре, другое дело заявиться к нему без причины, да хоть и с ней. Такое паломничество в любом случае выглядело бы более чем странным. К всеобщей радости принц у себя задержался ненадолго, и скоро мы имели счастье лицезреть его праздно прогуливающимся по замку.
В разгар веселья появился Кирриэль и заявил, что тоже хочет поучаствовать в пари и что у нас нет никакого морального права ему отказать, и никаких намеков, что он самую малость опоздал, понимать не хотел.
- Но ведь вы еще не знаете, каков правильный ответ? Значит, еще не поздно.
- Вы только что видели принца, так что по правилам участвовать не можете, - подал голос вездесущий Цейт.
- Вам тоже никто не мешает посмотреть. Давайте так, кто первым назовет правильный ответ, тот и выиграл?
Идея всем пришлась по вкусу, и некоторые тут же отправились уточнить еще раз. На деле это уточнение сводилось к очередной попытке посмотреть сквозь иллюзию, которая якобы и вводила в заблуждение всех желающих узнать, каков истинный цвет принцевых глаз. Некоторым это даже "удавалось". Наивные! Увидят, что глаза цвет изменили и радуются, что взломали иллюзию. Только в одном безопасник просчитался: ему здесь по-прежнему рады не были.
- Кирриэль, мы, право же, сожалеем, но все равно не можем принять Ваш голос, потому что Вы состоите в личной охране объекта спора.
Кирра это, понятное дело, нисколько не смутило.
- Сариэл участвует? - я-то участвую, только зачем было приходить и портить мне все удовольствие? Глядишь, еще полчаса бы побегали, размялись бы хоть… - Значит, и мне можно. Хотя я, конечно, ваши чувства прекрасно понимаю. Не хочу вас никоим образом огорчить, но, господа, вам ведь никто не мешал в свое время подать прошение о переводе, теперь, увы, уже поздно. А так откровенно завидовать, право же, некрасиво.
Да уж… Подозреваю, что ради последней фразы и затевалось все это представление. На остальных, однако, столь абсурдное заявление произвело то еще впечатление, и Кирриэль был как-то незаметно для всех принят в спор. Свой вариант ответа он написал на отдельном листе и, свернув его конвертом, запечатал личной печатью и отдал мне, заговорщически при этом подмигнув. Отлично, значит, кое-кому все же придется побегать, чтобы докопаться до истины.
- Посмотрите после того, как все окончательно определятся с ответом. А мне уже пора. Да, кстати, на что спорили-то?
- Выиграй для начала, а там… уверен, тебе понравится.
Ухмыльнулся, глядя в спину уходящему Кирриэлю. Мне показалось, или Фимка посмотрел на меня с немым укором? Мол, ни себе, ни эльфам. Ты что, Полосатый? За тебя же мстим.
Иллирэн.
Утро открыло мне неприглядную правду жизни: Повелитель меня обманул самым коварным образом. Так-то он свои обещания выполняет! Дрыхнет в кресле без задних ног и в ус не дует! На часах еще даже семи не было - слишком рано для меня, но кто его знает, во сколько обычно Повелитель встает? Может ему уже во дворце давно надо быть? Хотя это все-таки вряд ли… Все нормальные люди спят еще. Может, разбудить и потребовать компенсации за нарушенный договор? Я-то уснул, а он? Так и остался тут сидеть, да кто ему вообще позволял спать в моем кресле?
Вот сижу уже десять минут, смотрю на него, а ему хоть бы хны, даже подлокотник, впивающийся в бок, его не смущает. Может, подушку ему одолжить: неудобно же так, потом ведь не разогнется… А вообще обойдется. Представляю, как я буду выглядеть, если он проснется, когда я ему под бок буду подушку подпихивать. Нет, уж спасибо, хватит с него и одеяла. И вообще взял тут моду в сапогах спать. Наверное, он сквозь сон все же почувствовал, что сапоги больше не сдавливают ноги, потому что он тут же эти самые ноги поджал, плотнее укутавшись в одеяло.