Разумеется, в ходе первого раунда переговоров никаких конкретных договоренностей мы не достигли. Определенных планов на вечер у меня не было. Хозяин замка же дал понять, что никаких развлечений навязывать нам не собирается, и, предложив нам располагать библиотекой, садом и тренировочным залом, счел долг гостеприимства выполненным. Из предложенного меня мало что могло заинтересовать, для прогулки по окрестностям было уже поздновато, и я решил, что раз уж все срочные дела остались по ту сторону границы, ничто не мешает мне пойти и наконец-то выспаться.
- Животное здорово, настроено не агрессивно, потенциально опасных или шпионящих заклинаний, висящих на нем, не обнаружено. - Сопровождавший меня лейтенант, по счастью, не имел привычки погружаться в мысли и не замечать происходящего кругом. По крайней мере, доложился он чуть ли не быстрее, чем я обратил внимание на собаку весьма внушительных размеров, преграждавшую дорогу к моим апартаментам.
Собаки не кошки: им мой дар ничего дать не мог. Поэтому обычно они относились ко мне несколько настороженно - фон боевой магии им был не по вкусу. Вот и этот поначалу был склонен обойти меня седьмой дорогой. Что изменило его мысли, судить не берусь, но не прошло и минуты, как мне уже успели обслюнявить руки, помять костюм и теперь предпринимали отчаянные попытки облизать еще и лицо.
Будь со мной Мыш, пес бы уже поскуливал в дальнем углу, спеленатый заклинанием. Этой безумной псине повезло: меня сопровождал СБшник. К чести СБ, умильно-дебильное выражение лица лейтенанта сменилось протокольным за какую-то долю секунды. После недовольного взгляда я даже дождался осторожного вопроса, не доставляет ли мне животное беспокойства.
- Трим, фу! Ко мне! - Собаки наконец-то хватились. Прибежавший слуга-человек, отчаявшись угомонить разошедшегося пса, не без труда оттащил его за ошейник, не забывая при этом перемежать бесконечные "фу" и "плохой мальчик" извинениями.
Я рассчитывал, что на этом наше знакомство с любвеобильным животным закончится, пёс думал иначе. Дождался утра, подкараулил, бросился под ноги, облаял, совсем не обращая внимания на мое сопровождение - вся любовь этой псины предназначалась мне одному. Впрочем, добродушия у него хватило с лихвой на всех: яростно вырываясь, он даже не попытался укусить обидчиков, оттаскивающих его от предмета обожания. С незначительными потерями - один из охранников остался нейтрализовывать пса - мы таки выбрались из замка.
В Эльгардаре у меня бы никогда не возникло вопросов, чем заняться, здесь же, проснувшись в несусветную рань, я не знал, куда себя деть. Переговоры не начнутся раньше полудня, торжественные завтраки здесь не приняты… С часик пошатавшись в окрестностях замка, я решил, что Тиррелинир уже успел десять раз выспаться и давно встал.
- Где ты и что с тобой?
- В Илодаре, все в порядке. - Отчитался раньше, чем понял, чем именно вызвана такая реакция друга. - И, кажется, я не учел разницу во времени.
Выдав нечто околоцензурное, Тиррел спросил, чего я от него хочу в такую рань.
Тиррелинир - мой друг, а дружба, по определению, предполагает некоторую степень доверия, достаточную для того, чтобы, испытывая смутные сомнения, что этот друг что-то недоговаривает, не кидаться тут же перепроверять его слова. Опять же, если я хочу получить вразумительный отчет, пожалуй, стоит обождать пару часиков, пока Сариэл не проснется сам и не будет способен выдать нечто более информативное, чем "игрушки прибраны, уроки сделаны, ребенок выгулян, накормлен и уложен спать".
Мои размышления прервали самым бесцеремонным образом. Квартерон, непонятно откуда взявшийся, желал поделиться со мной ценной информацией, от которой напрямую зависел ход дальнейших переговоров. Занятно. Меня собираются шантажировать?
- Я внимательно Вас слушаю. - Без моего приглашения квартерон начинать разговор не спешил.
- Повелитель, эта информация не предназначена для посторонних, включая вашу охрану. Я прошу позволения поговорить с вами наедине. Клянусь, что не причиню вам вреда. - Что и требовалось доказать. Мои подозрения были тут же оправданы, правда, сам шантажист меня несколько удивил. По-эльфийски он говорил неожиданно чисто и использовал верные этикетные формулы. Оружие сдал без сопротивления и, пусть и нехотя, позволил себя обыскать.
- Я слушаю. Что у вас за секретная информация? - Мы отошли достаточно далеко от охраны, чтобы наш разговор, прикрытый к тому же заклинанием, остался втайне ото всех.