- Люди вообще не задумываются над последствиями своих действий, - оскалился вошедший вслед за отцом эльф, - из-за твоего эксперимента погибли десятки людей и эльфов. И мы требуем мести.
- Но это ж неправда, Вилли…
- Не смей называть меня этой кличкой! - взорвался эльф. Меня пронзила острая боль, - ты понял, человек? Я не слышу, ты понял?
Я мог только прохрипеть, что-то отдаленно похожее на "да". Эльф прекратил меня мучить и отошел, напоследок пнув меня под ребра. Рядом со мной опустился отец и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.
- Отец, не верь ему…
- А кому я должен верить? Боюсь, что ты больше не заслуживаешь моего доверия. Возможно, я сам отчасти виноват в случившемся, не надо было потакать тебе во всем. Став некромантом, ты сам от всего отказался.
- Отец, не говори так, пожалуйста, я никогда не… - взмолился я.
- А как ты объяснишь выжженную дотла деревню? О чем ты вообще думал, применяя смертельное заклинание, убившее все живое на 20 километров вокруг?
- Отец, я не… - он не обращал на мои жалкие попытки оправдаться.
- Не называй меня отцом, у меня больше нет сына, - он презрительно скривил губы.
- Отец!
- Почему ты не хочешь понимать с первого раза, человек? - Щелчок длинных пальцев, и я снова валяюсь в ногах у эльфа, крича от боли.
Я скоро потерял счет времени, все было как в тумане, и я почти не различал грань между кошмарами и реальностью. Меня надолго одного не оставляли: ко мне пару раз приходил отец, один раз заглянул дед, посетовавший на то, что никак не успевает собрать нужные травы, и я, мол, очень его подвел, потом почему-то пришли эльфы, караулившие меня тогда под деревом, и звали меня на пикник (хотя, может быть, они мне привиделись). Эльф неизменно присутствовал при всех посещениях: он стоял с надменным видом, в разговор не вмешивался, но, стоило мне только сказать что-нибудь неугодное его слуху или не так на кого-нибудь посмотреть, как он с большим удовольствием одергивал меня болезненным ударом магии.
Очередной сон был настолько отчетливым и ярким, что если бы не нереальность происходящего, то я бы решил, что грежу наяву. Я лежал на кровати в комнате, и сквозь неплотно задернутые шторы пробивались солнечные лучи, отражались в зеркале, искрились на гранях стакана. Залюбовавшись игрой уже несколько дней невиденного света, я не заметил, как в комнату вошли. Похоже, пришедшие не знали, что я уже очнулся и поэтому в полголоса о чем-то переговаривались. Кажется, речь шла обо мне.
- Почему я не в камере? - против своей воли произнес я. Разговор резко оборвался и на меня, наконец, обратили внимание. Их было трое: отец, дед и неизвестный в мантии мага.
- Он опять бредит, - сказал дед и, подойдя, положил мне руку на лоб. Я внутренне сжался, ожидая удара, но в этом неправильном кошмаре, пока никто не собирался меня мучить.
- Да, у меня бред, - легко согласился я, - на самом деле я сейчас лежу, закованный в кандалы, в подвале. Там темно, холодно и сыро. И у меня сломана рука. Скоро кто-нибудь из вас снова придет ко мне, и тогда он будет опять меня мучить.
- Сынок, все будет хорошо, никто не собирается тебя сажать в подвал и тем более мучить, - постарался успокоить меня отец. Я с ужасом посмотрел на него, эльф всегда жестоко "наказывал" меня, когда я, забывшись, звал отца.
- Ты же сказал, что ты не хочешь меня знать и что у тебя больше нет сына, - отец резко побледнел, - зачем ты опять мучаешь меня? Хочешь, чтоб я поверил тебе, а потом…
- Рэн, выпей, будь умницей.
- Это что яд? Надеюсь, быстродействующий и я буду недолго мучится, - я выпил горький настой и погрузился в темноту.
И все же это был прекрасный сон. Но тем горше было пробуждение - я опять лежал в камере, куда не проникал ни один луч света. Растеряв последние остатки гордости, я разрыдался во весь голос, и плевать, что сейчас опять придет эльф и жестоко посмеется над моей слабостью.
- Рэн, что случилось? Почему ты плачешь? - спросил встревоженный голос отца.
- Потому что сон оказался всего лишь сном… жаль, что нельзя заснуть и не просыпаться.
- Не говори так, Рэн. Ну, повздорили мы немного, с кем не бывает…
Я не выдержал:
- И это ты называешь "повздорили"?! Почему ты так легко отказался от меня? Почему ты поверил ему, а не мне? Да, как ты мог только подумать, что я некромант? Что я повинен в смерти десятков людей…- судорожный всхлип прервал мою бессвязную речь.
Отец сидел рядом со мной и гладил меня по голове:
- Прости меня, Рэн, пожалуйста, прости. Я переволновался, боялся, что потерял тебя, я растерялся, когда узнал про кровь эту и все остальное, а ты не захотел мне ничего рассказывать.
- И ты решил посадить меня в темницу и отдать ему на растерзание? - я попытался отодвинуться от отца, но тот мягко меня удержал.