- Рэн, кто тебе сказал, что я собираюсь запереть тебя в камере?
- После того как я просидел в ней столько времени, об этом нетрудно было догадаться, - я горько усмехнулся и крикнул в темноту, - ну, что же ты прячешься? Выходи! Я знаю, что ты здесь, смеешься надо мной и ждешь, когда бы побольнее ударить.
- Рэн, с кем ты разговариваешь?! - зло прокричал отец, - Здесь никого нет!!! - он встряхнул меня за плечи, - И ты не в камере, это твоя комната!!!
Отец встал и отдернул штору. Рассвет тут же осветил комнату, окрасив ее в причудливые тона.
- Значит, ничего этого не было? Меня не связывали, не бросали в подвал, не били? - Отец смутился.
- Мы действительно связали тебя, чтоб ты снова не решил выброситься из окна, но…
- Выброситься из окна? - Я растерянно смотрел на отца, пытаясь понять, всерьез ли он это говорит или, может, я опять брежу. - Почему я должен был выброситься из окна?
- А что мы должны были подумать, когда увидели тебя, наполовину высунувшегося из окна, после того как ты чуть не спрыгнул со смотровой площадки? - Кажется, я начинаю сходить с ума…
- Я не…
- Хайк догнал тебя уже у самого бортика… Я тогда очень испугался: чуть было не потерял тебя снова, когда ты только нашелся живым и невредимым…
- Я не помню… я не соображал, куда бегу, но прыгать я точно не собирался, я ж не самоубийца, - отец вздрогнул, - а что потом?
- Потом?
- Ты сказал, вы меня связали, что было потом?
- Потом ты заболел, у тебя был жар, ты бредил: кричал, звал на помощь, плакал, метался в кровати; у тебя были судороги. Вчера ты вроде пришел в себя, а потом ты стал говорить ужасные вещи. Я уже боялся, что ты…- отец не закончил, но было ясно, что он переживал, не помутился ли я рассудком.
- Значит, это был не сон… Давно ты тут сидишь?
- Со вчерашнего вечера, - устало улыбнулся отец. - А ты лучше поспи, тебе нельзя переутомляться.
- Нет, не уходи, посиди еще со мной. А то, если ты мне опять снишься, и когда я проснусь, все это окажется неправдой… - меня передернуло.
- Я не уйду, посижу тут, а ты все же поспи, а когда проснешься, я буду сидеть здесь, и ты сразу поймешь, что это было всего лишь дурным сном.
Глава 9. Битва века.
Успокоенный мягким голосом отца, я все-таки заснул. Кошмары на время оставили меня и я, пользуясь данной мне передышкой, проспал до самого вечера. Когда сон окончательно покинул меня, отца в комнате уже не было. Вместо него в кресле сидел Хайк.
- Вы проснулись? Я отправил господина графа отдохнуть, последние два дня он, не отходя, просидел у Вашей кровати… Поэтому я взял на себя смелость заменить его…
- Кто Вы?
Хайк нахмурился: - Вы не помните? Меня зовут Хайк.
- Я не об этом, мне интересно, кто Вы? Неужели Вы думаете, что простой маскарад сможет так легко меня обмануть?
Парень загадочно улыбнулся.
- Я думаю, что об этом Вам в ближайшем времени расскажет Ваш отец.
- Мне надо поговорить с ним, пожалуйста, передайте ему, что я хотел бы с ним поговорить, как только он сочтет возможным. - Необходимо было выяснить, каков мой теперешний статус, могу ли я свободно передвигаться по замку или мне не стоит покидать свою комнату без разрешения. Я не хотел нечаянно нарушить какое-нибудь распоряжение отца насчет моей персоны и тем самым испортить потихоньку налаживающиеся отношения.
- Господин граф, приказал разбудить его сразу же, как проснетесь Вы. Но, если позволите высказать мое мнение, я думаю не стоит…
- Я еще сплю, и Вы мне снитесь… - подмигнул я Хайку. - И я бы не отказался, чтобы мне приснился небольшой завтрак.
- Скорее уж поздний ужин, - усмехнулся тот.
- А я только встал, значит, завтрак. И вообще это мой сон, поэтому в моем сне должен быть завтрак. - Я капризно надул губы, чем вызвал у Хайка приступ смеха, - Ну вот, я уже точно уверен, что Вы мне снитесь, прежний Хайк вечно хмурился.
- Знаете, я Вас тоже совсем другим представлял, прежний Иллирэн никогда не улыбался и ходил с видом побитой собаки, - Ах так?! Ну держись, я нарочито медленно потянулся и неожиданно запустил в Хайка подушкой. Надо сказать, что реакция у него отменная, и я лишний раз убедился в том, что он воин, может быть, даже мастер. Не дав ему опомниться, я кинул в него вторую подушку. Ее он тоже перехватил, однако, потерял равновесие и плюхнулся в кресло, с которого он хотел было встать, придя в себя после моей атаки.
Я понял свою стратегическую ошибку, только когда ехидно ухмыльнувшийся Хайк стал медленно обходить мою кровать. Бросив в него обе подушки, я оставил себя полностью безоружным, и мне ничего не оставалось, как отползать в противоположную сторону. Перехватив один "снаряд", я попытался увернуться от второго, но кровать неожиданно закончилась, и я с грохотом упал на пол. Не глядя, кинул подушку в противника, и полез под кровать: Хайк, решив, что на войне все средства хороши, запустил в меня тапочком. Я уже почти был вне досягаемости, когда меня схватили за ногу и потянули наружу. Решив не даваться врагу живым, я схватился за ножку кровати.