- Не смей так говорить о моей матери! - Рок вскочил на ноги и теперь смотрел на меня горящими ненавистью глазами. Удар магией, и он снова стоит на коленях.
- И что мне с тобой делать? Вчера ты на меня напал в моих покоях, нахамил мне, потом ты разбил эту несчастную вазу, соврал мне, покрывая мошенника, а, значит, ты пособник, и попадаешь под ту же статью, что и сам мошенник. И после этого, в благодарность за то, что я тут же не позвал палача, ты снова чуть не нападаешь на меня, при этом повышаешь на меня голос и по-хамски ко мне обращаешься. - А ведь если бы на его месте был обычный подданный, я бы давно отдал его под суд. - И ладно бы ценный был работник, так нет же - неграмотный, ничего не умеющий человек-инвалид, которому нельзя даже коробки носить доверить.
Рок, молча, смотрел в пол, лихорадочно сжимая кулаки. Левая рука не вынесла напряжения, и у него начались судороги. Ну и как, скажите мне, я должен проводить воспитательные беседы, когда объект воспитания корчится от боли у меня в ногах? А ведь не закричал, хотя, я вижу, ему больно, очень больно. Молодец. Я опустился на корточки рядом с ним и взял его за руку, простое обезболивающее заклинание, и человек, тяжело дыша, лежит у моих ног, больше уже не сворачиваясь от боли.
- Спасибо. - А он мне нравится. Сам полуживой и, наверняка, ничего не соображает. Но все же поблагодарил. Хотя минуту назад был готов убить. Пожалуй…
- Знаешь, я дам тебе второй шанс. Только не думай, что я забыл про твои проступки, просто, боюсь, что наказания ты не переживешь, а мне не хотелось бы уже на второй день остаться без подарка.
Человек не стал меня разочаровывать и говорить что-то вроде: "Я не подведу Вас, Повелитель". Просто встал, молча, поклонился и, дождавшись моего позволения, развернулся и нетвердой походкой вышел из зала. Позвав стражу, я велел проводить его до какой-нибудь свободной комнаты в хозяйственном секторе. В гостиный двор его отправлять смысла нет, все равно он там работать не сможет. Думаю, надо определить его к плотнику, пусть по мелочи помогает, руку разрабатывает, ремесло осваивает, потом, может, мастер и доверит ему что-то более сложное - дармоедов мне не нужно. А купца так уж и быть пощажу, думаю, приличный штраф в пользу государства и запрет на ведение торговли в течение пяти лет изрядно охладит пыл предприимчивого полукровки. К тому же, зная, что в любой момент приговор может быть приведен в исполнение, он не станет рисковать своей рукой ради прибыли.
Глава 3.
Я устало откинулся в кресле, на сегодня у меня назначено еще три аудиенции, и только приняв жаждущих пообщаться со мной, я смогу наконец вздохнуть свободно. Но это потом, а сейчас еще минимум три часа мне придется выслушивать высокородных эльфов, которые заполучив меня в свое распоряжение, так просто от меня не отстанут. Я мысленно застонал.
- Устал? - в кабинет вошел Тиррелинир.
- Тиррел! Ну, сколько можно? Ты опять ко мне подкрадываешься!
- Ну что ты, Повелитель! Как можно! Хорошо-хорошо, - мой друг примирительно поднял руки, - в следующий раз я буду топать как буйвол.
- Хотел бы я на это посмотреть.
- Повелитель, тебе стоит только приказать, и я в следующий раз приду с оркестром, чтоб ты меня со двора услышал. О чем думаешь?
- Да вот, Фирхниэль мне свинью подбросил, чтоб его с его подарочком… - я был немало удивлен, когда узнал, где капитан нашел этого парня, и, надо признаться, немало раздосадован: Фирхниэль не только свалил на меня оглашение решения Судьбы, но еще и не посчитал нужным сообщить мне об этом. Сам того не сознавая, я приговорил Рока к рабству - хотя… он и до этого был несвободен.
- Ты о Роке? Я как раз хотел с тобой о нем поговорить.
- Может, не надо? - скривился я. - Такое ощущение, что на нем весь мир клином сошелся.
- Надо. Как ответственный за твою безопасность, я настаиваю, чтобы на него надели ошейник или хотя бы браслеты.
- Да, что он может сделать? Он к тому же увечный.
- Вот именно! - у Тиррелинира была своя, недоступная для чьего-либо еще понимания, логика, иногда переходящая в паранойю. - Это и делает его особенно опасным. Ты уверен, что с его стороны тебе ничего не угрожает. Кто ты, а кто он? Ты отменный воин и могущественный маг, эльф, которого охраняют лучшие бойцы, на которого лишний раз бояться глаза поднять; он - увечный озлобленный раб, человек…
- Я взял с него слово, что он не причинит никому вреда… - Рок смертельно побледнел, когда я спросил его, знает ли он о браслетах подчинения. Рок знал. И очень не хотел такие заполучить, а потому сразу же пообещал, что не будет ни на кого нападать или как-то вредить. Робко спросил, почему я не боюсь, что он сбежит. С такой аурой он далеко не уйдет, его тут же поймают, и хорошо, если доставят ко мне, а могут ведь и убить на месте, не разбираясь. Так что бояться надо ему, а не мне.