- Ваше Высочество! - это Тиррелинир терзает мои несчастные останки. - Если Вы не успокоитесь и не потрудитесь взять себя в руки, остаток пути Вы проведете в бессознательном состоянии.
Да, лорд умеет утешать: удар по голове - и никакой истерики.
Глава 12
Бедный Тиррелинир все никак не мог определиться, как со мной обращаться: как с беглым рабом или все же как с беглым принцем? С беглым рабом незачем церемониться - можно перебросить через седло и сгрузить в ближайшей деревне как мешок картошки. А если еще при этом цедить сквозь зубы "Ваше Высочество", то вроде как и высокий титул беглеца учтен… И когда только я успел Вам так досадить, лорд? Или это Повелитель попросил по старой дружбе поставить меня на место? А то я, видите ли, не оценил оказанной мне чести.
Слабость на удивление быстро прошла, хотя я так и не использовал амулет, припасенный как раз для таких случаев, а эльфы и не почесались, чтобы облегчить мое состояние. Не позволяет им воспитание чесаться при столь высокопоставленных персонах. Никак процесс обещанной стабилизации, наконец-то, начался? Наверное и памяти моей больше ничего не угрожает, и я спокойно могу вернуться во дворец, прослушать лекцию о собственной никчемности, если, конечно, Его Эльфийское Величество соизволит до меня снизойти, а не запрет меня где-нибудь исключительно в воспитательных целях. Также спокойно могу распрощаться с надеждой увидеться со своими. Ключевое слово здесь - спокойно: излишне бурное проявление эмоций неприемлемо, зато дворец и кхаледовская магия всегда готовы устранить эту пагубную склонность и с легкостью потрут замутняющие мое сознание воспоминания. А Повелитель по счастливой случайности забудет мне рассказать, что он вовсе даже и не любящий брат, а только прикидывается. Воспитает на свой вкус, а на каком-нибудь приеме - ну мало ли, вдруг организуют какой - я пройду мимо своего отца и не узнаю. Еще и скривлюсь, я ведь буду вроде как высокородный эльф, а люди что? Что король, что последний нищий - все равно больше ста лет не проживут. Только людские маги достойны чуть большего внимания, они ведь и до пятисот лет дотянуть могут.
Унижаться еще больше и просить, чтобы мне оказали хоть какую-то целительскую помощь, я не буду. Не буду, но отбитые руки предательски ноют от любого неосторожного движения.
- Могу я забрать свои вещи? - спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Зачем, Ваше Высочество? Если Вам что-то нужно, Вы можете попросить у меня, - как зачем, лорд? А зубочистку Вы мне беретесь организовать? Нет? А вот у меня было пару штук припасено. Попросить, говорите… А я что, по-вашему, делаю? Или как когда-то сказал Повелитель, "попросить" значит на коленях?
- А как Вы собираетесь объяснять Повелителю побитого меня? - Вряд ли Повелитель дал Тиррелиниру неограниченные полномочия относительно моей персоны. А многочисленные синяки ненавязчиво наталкивают на мысли о том, что меня побили. Несильно, конечно - так, чтобы не забывал свое место.
- С Вашего позволения, принц, смею заметить, что серьезных повреждений, угрожающих Вашей жизни или здоровью у Вас нет. - Я и не говорю, что умираю! Неужели так сложно просто отдать мне сумку? Но нет, вместо этого мне под нос сунули какую-то странно пахнущую жидкость. - Выпейте.
- Что это? - на обезболивающее непохоже, да и зачем поить меня всякой отравой, когда достаточно сделать пару пассов и избавить меня от боли?
- Успокоительное, - да уж, дождешься от лорда сочувствия. Что, болит у тебя что-то там? Да… все болезни от нервов, выпей, деточка, успокойся. - А то, что Вы упали с лошади… поверьте, в этом нет ничего сверхъестественного.
- А если я скажу Повелителю, что Вы меня избили? - такая версия лорду почему-то не понравилась, может, хоть сейчас проникнется и заметет следы, в смысле уничтожит улики.
- Как будет угодно Вашему Высочеству, - Лорд кивком головы скорее обозначил поклон, чем поклонился, - Через пять минут мы отправляемся, - у самой двери он обернулся, - Правда, через час от "побоев" не останется и следа. Так что Вашему Высочеству придется изыскать другой способ для мести.