– Ребята, познакомьтесь, – обращает на меня внимание мой провожатый, – это… Э-э-э… Тебя как кстати зовут-то? – удосуживается он спросить.
– Слава.
– Это Слава, он будет жить с нами.
Очень странная фраза. Как будто из бульварного романа или из биографии Маяковского. Надеюсь, тут нет дедовщины, и мне не придется исполнять те же сексуальные кульбиты еще и в этом обществе.
– Привет, Слава, – довольно лениво отвечает мне народ.
– Привет, красавчик, – хихикают дамы.
Я оживаю, расправляю плечи, подмигиваю кискам.
– С девками не заигрывай. Почти все они собственность Арама. Учует на них твой запах, тебе капут. Он такой тебе ад устроит, что будешь проситься в конюшни.
– Понял, – сглатываю и поспешно отвожу взгляд от девочек.
Вот она сучья изнанка преисподней. Все вроде красиво, соблазнительно, но трогать нельзя. А то, что можно и даже нужно, то не соблазнительно. Хотя, вот это вот красное яблоко выглядит очень аппетитно, и его надеюсь брать разрешается.
Уже тяну к фрукту руку, но одергиваю и окликаю парня, имени которого так и не спросил.
– Слушай, это, а тебя-то как звать?
– Колей.
– А чего у нас тут с обедом, Николай? Утомился я с двумя демоницами, знаешь ли, жрать хочется жутко.
– А, тут все просто – бери все, что видишь. Это кухня для человеческих слуг. Демоны такое не едят. Они только вино разве что пьют. Вот на него не зарься. А самогон, – подмигивает он. – Самогон можешь. Но немного. И только после того, как всех дам ублажишь. А то, не дай Лилит, пригласит тебя одна из сестер, а ты пьян.
Самогон. Звучит совсем не так, как Шардоне, но я бы вмазал. Все же стресс надо как-то снимать. И яблоко тут точно не поможет. Хотя, м-м-м, вкусное. Сладкое такое. И откуда здесь эти штучки?
– Слушай, Коля, а что едят демоны?
– Лучше тебе не знать, – мрачнеет он, тоже выбирая себе яблочко покрупнее.
– А все же?
– Сырое мясо, – отвечает он, хрустнув яблоком.
– М-м-м, тар-тар?
– Нет, тигр, лошадь, человек.
Я морщусь и думаю, куда бы сплюнуть яблоко, которое утратило свой аппетитный вкус.
– Серьезно?
– Ага, но ты не пугайся. Своих слуг они не едят. На охоту ходят в мир людей, и уж как они там пищу себе добывают, я не знаю. Но сомневаюсь, что они так же гуманны как вампиры.
Ну да, откусить кусочек, как от пирога – это совсем не гуманно, а слопать целиком - и подавно.
– Да не пугайся ты так, у них метаболизм медленный, они раз в месяц питаются, а то и реже, и не всегда людьми. Наири, например, оленя любит. Только на них и охотится.
– Наири - это младшая дочь Арама? – вспоминаю я последнее имя.
– Угу, – объедая яблочный огрызок, кивает парень. Отправляет его в мусорку и кивает на темный портал из кухни. Черный ход, что ли? – Пойдем, покажу тебе нашу общагу, – говорит он и ныряет в черноту.
Я за ним. Почти сразу врезаюсь в его сипну.
– Погоди, факел догорел, надо зажечь.
Пока Колян возится, я прислушиваюсь. Повара обсуждают меню и поход в мир людей. Это интересно, значит кто-то может возвращаться к живым. Это объясняет, откуда продукты. А вот девочки щебечут совсем о другом, жалуются на Арама.
– Лучше б он не девочкам, а себе еще одну наложницу притащил. Утомил старый хрен. Всю задницу мне отбил.
– Ладно, не жалуйся, зато от Наири может отдохнем. Она меня, если честно, достала еще больше, чем ее папочка. Несносная малявка.
– Да, не спорю. Но по мне так лучше эта заноза, чем ее папаша.
Черт, Наири – это ж младшенькая. Если от нее девчонки стонут, то какого же мне придется? А я, дурень, надеялся, что с ней будет полегче.
Интересно, чем она так страшна? Может расспросить девочек как-то так осторожно, чтобы запаха своего на них не оставлять? Уже шагаю обратно в кухню, как зажигается факел. Коля тащит меня в длинную кишку коридора. Реально общага, походу.
– Та-а-к, посмотрим, что тут со свободными комнатами, – бормочет он, а потом останавливается у двери, из замка которого торчит ключ. – О-о-о, тебе повезло. Есть одна.
Он открывает дверь и заходит в помещение. Я за ним. М-мда, не апартаменты, у меня ванная комната больше. Но я рад, что будет возможность побыть одному. Колян торжественно передает мне ключ:
– Наслаждайся отдыхом, пока есть такая возможность, и приватом, – с нажимом на последнем слове говорит он. – Отдельные спальни имеют только сексуальные игрушки. И то не все. Разонравишься Исид, будешь жить в комнате с остальными слугами. А их у нас человек двадцать.