– И что, все в одной комнате ютятся? – ужасаюсь я.
– Зачем в одной? В трех.
– И ты тоже?
– Да, – кивает парень. – Но я привык, да и веселей так, – он хлопает меня по плечу и протискивается к выходу. – Понадобится что, легко спрашивай у ребят, и мой тебе совет - не задирай нос, а лучше уже сейчас вливайся в коллектив. А то знаешь, в постелях у господ люди редко задерживаются дольше, чем на месяц.
С этими словами он прикрывает за собой дверь, оставляя меня одного. Опускаюсь на край нар (по-другому эту койку назвать трудно), обхватываю голову руками и тихонько подвываю.
Сука, и это я еще на привилегированном положении. Клетуха два на полтора, жесткий матрац, тонкий плед и гнетущая атмосфера. О, про страх кастрации забыл. М-мда, Славочка, и нахрена ты поклоны в церкви бил, если с демоном сделку заключал? Лучше б это время на службу последнему потратил. Жил бы сейчас припеваючи и в ус не дул.
Глава 7. Наири.
Гадство! Отцовских одалисок никогда не дозваться. Вечно они либо родителя ублажают, либо прячутся по углам. И когда уже отец подарит мне личного раба? Понимаю, что я еще мала для такой привилегии, но сестрам ведь он дарил игрушки, а я чем хуже?
Ох Наири, ты не хуже, просто неосторожная. Твои игры плохо кончаются, вот папенька и не спешит разбрасываться рабами.
Ну ничего, на этот раз я буду осторожна, и никто не пострадает. Вот только разыскать бы этих вертихвосток. Знаю, что они где-то в доме, папан ведь отбыл в людской мир, значит прохлаждаются бездельницы.
– Э-эй, где вы, киски? – зову девчонок, спускаясь в подвал, где обитают слуги. – Отзовитесь, я хочу поиграть. Ну, не прячьтесь, все равно ведь найду.
М-мда, так они и вышли, особенно после вчерашнего. У одной игрушки ожег всего левого бедра, у другой вывихнута нога. Отец ругался. Грозился даже в котле выварить за то, что порчу его собственность. Но когда меня это останавливало? Скучно мне. Все дрыхнут еще, а я не могу валяться в постели как мои сестры по полдня. Именно поэтому я крадусь по темному коридору в кухню для слуг. Знаю, что после пробуждения все они там ошиваются, троглодиты. Что за существа такие? Каждый день им питаться нужно. Если б я столько лопала, уже в толстуху бы превратилась.
– Эй, мышки, я знаю, что вы тут, – заглядываю в проем и выискиваю взглядом своих жертв, вот только натыкаюсь вовсе не на них, а на новенького раба.
Ох, мать моя демоница, какой хорошенький! Бывают же такие. Хотя, среди людей часто встречаются смазливые перчики. Не так, как среди суккубов, но если сравнивать, то люди предпочтительней. Более аппетитные, что ли. И пахнут вкусно. Особенно этот молодой мужчина. Которого похоже решили от меня спрятать.
Почему я так думаю? Да потому что он выглядит вполне освоившимся, болтает с поварами, шутки шутит. А еще потому, что его заслоняет личный слуга Исид. Как только я оказываюсь на пороге кухни, так этот мелкий шибзик пытается загородить собой новенького.
– Поздно, – извещаю я с порога и стремительно захожу на территорию рабов. – Не пытайся скрыть от меня этого милашку.
Слуга Исид делает такое страдальческое лицо, что мне на миг его даже жаль становится. Но только на миг. Я в курсе, насколько сестрица строга и любит укорачивать что-нибудь несущественное у своих рабов. Но что ж мне теперь, и любопытство нельзя удовлетворись?
Отталкиваю слугу и дергаю на себя красавчика. Принюхиваюсь, сглатывая слюнки. Хорошо, что я охотилась на прошлой неделе. Будь я сейчас голодна, парню было бы несдобровать.
– Кто такой? – спрашиваю, обходя его кругом.
Он напрягается, губы закусывает и кажется собирается оскорбить меня молчанием.
– Немой, что ли?
– Не, – отвечает он хрипло и даже головой мотает.
Его соломенные волосы падают на лоб, закрывая глаза, я капризно хнычу, потому что как раз их и разглядывала. Красивые они у него, темные с зеленцой и хитрющие такие, будто не человек передо мной, а лис. Ну натурально, вот только перепуганный. Ага, лис, которого загнал в угол дракон.
Нет, ну я понимаю, когда от меня шарахаются старые слуги, но новенький… Ах, ну конечно, ему уже понарассказывали про меня всяких гнусностей. Вот ведь дрянное людское племя! Клеветать горазды больше нашего. И ведь главное про Исид или, не дай Лилит, Джаф молчат гаденыши. Еще бы, скажи о них чего-то, яйца отрежут или просто в котле сварят и на ужин съедят. А про меня можно. Я добрая, никого не пытаю, не унижаю.
– Ты всегда такой шугливый или только сейчас? – спрашиваю, надув губки.
– Только сейчас, госпожа, – бормочет он, сглатывая. – Я… Я просто не ожидал, что ты… Что ты такая красивая. Растерялся, – оправдывается плут.