А ведь я не ошиблась, он действительно лис. Врет или правду говорит, трудно понять. Но вообще-то я не удивлена его реакции. Знаю, что для большинства людей демоны – жуткие твари. Уродливые. Если этому милашке посчастливилось видеть моих сестричек, то он уже составил о демоницах не самое лестное мнение. Исид дурнушка, а Джаф, хоть и красотка, но людским обликом его вряд ли баловала. К тому же она сурова.
Я же… хм, я тоже явилась к рабам в своем истинном облике, но он у меня очень нежен, по сравнению с сестринским. Во-первых, я совсем юный демон, и кожа моя еще не огрубела от работы в котлах. А во-вторых, я действительно красива. Мой отец говорит, что если бы я не была такой бестолочью и шалуньей, то стала бы фавориткой наместника Лилит. Но я, признаться, не горю желанием. Фаворитки должны ублажать его темность, а я никого ублажать не хочу. Я хочу, чтобы меня ублажали. Беда правда в том, что таких как я демоны чаще пользуют. Мягкая я очень. А у нас с Горящих котлах ценится сила.
Вот Джаф – она может рассчитывать на уважение и даже пиетет. Ее парни станут на руках носить, а меня вряд ли. И красота не поможет. Это для суккубов она – все. Для демонов так, приятный бонус, но не ключевое превосходство.
И все равно мне приятна лесть этого пройдохи. Я даже опускаю ресницы и кажется краснею. А это, я вам скажу, дорогого стоит. Смущаться меня пока еще никто не заставлял. Правда мне и не приходилось встречать настолько коварных соблазнителей.
– И чей ты, раб? – поднимая на него взгляд, спрашиваю с надеждой. Если отцовский, то выклянчу. Пообещаю, что буду очень хорошо себя вести и не ломать его игрушки. Уже строю в голове план по приватизации красавца, как вдруг он огорошивает.
– Твой, госпожа, – едва заметно кланяется он, а потом, ох ты ж шельма, подмигивает!
– Мой?! – поражаюсь я. – Как мой? А почему я не в курсе?! У меня есть личный раб, и мне не доложили?!
Разворачиваюсь, ища глазами мелкого шибзика, который прислуживает сестре. Подозреваю, что ее рук дело. Увидела его первая и решила выкрасть. Вот только спрятала плохо. Это они с Джаф не спускаются в подвал – брезгуют. Я же не такая чистоплюйка, я по всему дому лазаю. Куда деваться, если я чаще их наказанная сижу? Когда отец запирает меня из-за провинностей, я прихожу сюда поиграть с прислугой. Я ее всю в лица знаю. И они меня тоже, поэтому очень удивляются моей гневной реакции.
А я натурально из себя выхожу. Закипаю. Ладно сестры мной помыкать пытаются, дурить и обставлять. Обидно, но я терплю. Но люди! Это уже перебор.
– Где ты, евнух?! – рычу, выискивая взглядом слугу сестры.
– Зачем он тебе, госпожа? – слышу голос красавчика за спиной, а после и ощущаю, как его рука ложится на мое плечо. – Он уже ничем тебе не услужит. Евнух ведь, – добавляет осмелевший раб.
Разворачиваюсь и облизываю пересохшие губы. Черт, этот совратитель копирует мое движение. Только у него оно получается настолько пошло, что меня моментально в жар бросает. Вот же пройдоха. Подловил.
– Если ты мой раб, почему отсиживаешься здесь?
– Ваша сестра, она велела своему слуге увести меня сюда. Я здесь только второй день, еще ничего не знаю, и мне никто не объясняет правил. Прости, если оскорбил тебя, – собирает он брови домиком и так смотрит, что я не в силах на него злиться.
– Ладно, за то, что не явился ко мне сам, прощен, – говорю великодушно, но все равно хмурюсь. – Почему тобой распоряжается моя сестра? Это она тебя привела?
– Нет, ваш отец. А распоряжается потому, – он закусывает губу, делает тяжелый вдох. – Потому что я ваша общая игрушка.
– Один на всех?! – возмущаюсь я. – Серьезно?! И что… сестры уже… они уже игрались с тобой? – спрашиваю, едва сдерживая слезы.
Почему мне так обидно, спросите вы? Да потому что один раб на троих – это значит сестринский, но не мой. Проходили. Когда мы были детьми, отец подарил нам первого раба. Очень хорошенького юношу. Я была так рада, думала, что теперь-то мне не придется уговаривать сестер поиграть со мной. У меня будет личный друг. Но не тут-то было. Девочки забрали его себе, а меня и близко не подпускали. Все время прятали, и в итоге старшая его вообще себе забрала, а потом он пропал. Догадываюсь куда. Но не в этом суть. Как отцу пришло в голову снова сделать такую дурь?!
– Отвечай, сестры с тобой уже играли?! – истерично кричу, потому что парень мнется и испуганно озирается по сторонам, будто ждет помощь зала.
Не надейся, не подскажут. Крысы они все.
– Играли?
– Д-да, – кивает он.
– Обе?
– Обе, – обреченно отвечает раб, будто ждет от меня наказания.
– Что ж, тогда настала моя очередь, – решаю я и, хватая его за руку, тащу наверх, в свои покои.