– Очень симпатичная, – шлепает она пальчиком по моему носу, а потом очень ловко толкает меня на середину комнаты и водружает на голову вазу. Отыскивает среди разбросанных повсюду безделушек кинжал и встает напротив меня. – Стой смирно, если не хочешь лишиться глаза, – советует эта чиканутая.
Зараза, я не готов! Мы так не договаривались!
Хотя, мы вообще никак не договаривались. Я раб. На что я рассчитывал?
– Наири! – все же двигаю на нее, как раз, когда она кидает в меня нож.
Ваза с моей башки естественно падает, я следом за ней только для того, чтобы уйти с зоны поражения. Кинжал со звоном ударяется об пол, а моя госпожа начинает хныкать и даже ногами топать.
Гадство, похоже она не вполне здорова. Разве станет девка, считающая парня симпатичным, калечить его ради шалости? Нет, ей вообще не придет в голову играть с рабом. Это все могло иметь место, если б мы познакомились в мире людей и оба были бы свободны. У нас тоже есть ритуальные шаги для сближения: киношки там, кафешки, танцы, настолки… У каждого свои способы наладить контакт. Но цель по итогу одна – завалить. Впрочем, здесь та же цель, только заваливать она меня похоже решила по-настоящему и вовсе не в постели.
– Слушай, – рискую подняться и даже подойти к истеричной демонице, застрявшей в пубертате. – Давай другую игру, а? Что ты там про борьбу говорила? Предлагаю постельную.
– Это как, – хмыкает она. – Подушками меня забить решил? Я в такое даже в детстве не играла.
– А сейчас ты типа взрослая? – тоже хмыкаю, забыв об этикете.
– Вообще-то да! – возмущается она и даже руки в боки упирает.
– Тогда мы и бороться с тобой будем по-взрослому, – решаю я, резко бросаясь на нее. – Защищайся! – выпаливаю, прижимая ее к постели и без раздумий впиваясь в губы.
Глава 9. Это взрослая игра.
Эта дуреха воспринимает мою команду буквально и начинает дергаться и вырываться. Она сильная, черт подери. Очень, но все же девушка. Для демоницы Наири слишком хрупкая. Она и ростом не выше ста семидесяти, и комплекцией как человек. Мне непросто сохранять доминирование, но я жму свою линию. Потрошу ее губы агрессивней и напористей, жестче и отчаяннее, как будто от этого поцелуя жизнь моя зависит. Хотя, если так подумать – зависит. Не понравится ей, может ведь и яйца отрезать. Эта не посмотрит, что сломала игрушку сестер, она отцовские портит без зазрения совести.
– М-м-м, – мычит зараза и дубасит меня.
Ловлю ее руки, завожу над головой и впечатываю в ворох подушек, а сам всем телом на нее давлю и даже бедрами трусь, потому что… вопреки всему сумасшествию, я завожусь. Кто бы мог подумать, что во мне проснутся такие дикие инстинкты охотника. Но вот факт. Меня прет завалить эту сучку.
Зажимаю ее тонкие запястья одной рукой, а другую тяну к бедрам. Тащу наверх юбку, глажу ноги шалуньи. Она в ужасе мычит и еще больше дергается. Отлипаю от ее губ и, чуть приподнявшись, рву на груди тунику.
– Ах! – возмущается Наири, но не долго. Следующий возглас не менее громкий, но уже совсем с другой интонацией. – А-а-ах-х-х… М-м-м… – мычит она, когда я впиваюсь губами в сосок и, прикусив его, начинаю посасывать.
И вот демоница перестает вырываться и даже выгибается мне навстречу. Подставляет второй торчок, который уже затвердел. Удостаиваю его вниманием, играюсь более ласково, кружу языком по ореолу, дразню девчонку. Она хнычет, требуя более смелой ласки, и я даю ей желаемое.
– О-о-х, м-м-м… – стонет чертовка, не скрывая своих ощущений.
Плывет она, тает. Надо брать ее за рога и в стойло.
Разрываю остатки тряпок на ее теле, провожу рукой по бедру, пока губы посасывают упругую грудь. Нахожу пухлый пирожок, который уже весь в соку. Вот ведь удивительно, такая отзывчивая девка, а в прятки играет. И кто ее до сих пор драл?
Запускаю в горячее лоно палец, другим нахожу клитор и начинаю планомерно доводить эту бестию до греха.
– Ах! А-а-х, – стонет она. – Ты что такое делаешь, раб?!
– Шалю. Это всего лишь игра.
– Нет, не шалишь! – возмущается она и даже пытается оттолкнуть меня. – Никакая это не шалость. Я знаю. Видела, как сестры делали то же самое. Это секс. Самый настоящий.
– Ну да. Секс – игра для взрослых. Ты же уже большая девочка, госпожа, – добавляю я ее титул на всякий случай, хотя сейчас это обращение звучит как издевка.
– С моими сестрами ты так же играл? – все же отталкивает она.
– Да, твой отец привел меня в ваш дом именно для этого, – говорю как есть.
– Значит ты сексуальный раб и… папа подарил тебя всем нам? – почему-то очень печально спрашивает она.
Черт, она действительно, как ребенок, хоть и выглядит вполне сформировавшейся женщиной. Может, для демонов внешность не показатель? Может, на деле она действительно еще дитя?