– Разреши доставить тебе удовольствие, госпожа, – спрашиваю на всякий случай. А то мало ли это невесть какое оскорбление – касаться ее персика своим лживым языком.
Про то, что это оскорбление для меня, уже не думаю. Я, чтоб вы понимали, не особый любитель всех этих петтингов. Нет, когда мне сосут, я в восторге. Видеть на своем члене губки аппетитной девушки – это чертовски будоражащее зрелище. Да и самолюбие тешит. Но ждать от госпожи подобного не приходится. А возбуждаться как-то надо. Очень рассчитываю, что непосредственный контакт с ее телом меня заведет. Ну хоть чуть-чуть, а то сейчас моя пушка не то что стрелять не готова, она взводиться не желает. Курок заклинило.
Исид смеривает меня уничижительным взглядом, довольно так хмыкает и кивает.
– Благодарю, – окончательно растаптывая свое достоинство, лепечу я, все еще надеясь на то, что и мне в сегодняшних игрищах перепадет хоть какая-то плюшка.
– Приступай, – лаконично велит госпожа и разводит ноги шире.
Вот зараза, специально осталась в такой позе, чтобы унизить еще больше. Мне в три погибели приходится складываться, чтобы подобраться к ее щели. Но я подбираюсь и…осторожно пробую ее на вкус.
Удивительное дело, но она не противная. Запах специфический, островатый, на перченый сыр похож. Но в целом это даже аппетитно. Провожу языком между шелковых складок, раздвигаю их и ищу заветный бугорок – сосредоточие всех женских слабостей. Нахожу и засасываю его.
– А-а-ах-х… – стонет Исид и чуть сгибает колени.
Воспринимаю ее реакцию как хороший знак и с еще большим рвением втягиваю в себя клитор. Кто бы мог подумать, что я, известный шоумен, по истечении договора буду ползать на коленях и лизать демонице?
Твою мать, Катенька, отчего же ты мне тогда не дала, сучка ты прыщавая?!
Но не будем о грустном. Если разобраться, то еще удовольствие – по киношкам моль бледную таскать, чтобы она разрешила вдуть. Исид, если уж совсем на чистоту, симпатичней Кати. У нее хоть кожа чистая. И глаза опять же.
Поднимаю взгляд на постанывающую госпожу. Хочу в эти вот самые глаза посмотреть. Облом, она их прикрывает и еще губы покусывает. Нравится шельме. Кайфует. Что ж, лестно. Значит я не совсем профан, хоть и не практиковался особо.
Возвращаю все внимание на распухшую от моих стараний вульву. Прикусываю нежную кожу, чтобы обострить ощущения, а потом лезу в щель пальцами. Хочу проверить, течет ли моя любовница.
Ох, течет. Знатно течет. Вся вагина мокрая уже, пальцы скользят туда-сюда, заставляя Исид подвывать. Кажется, пора переходить ко второй части этого балета, а я, блин, еще не совсем готов. Нет, член крепчает. Но не так стремительно, как хотелось бы, поэтому я использую старый проверенный способ – зажимаю его в кулак и начинаю планомерно елозить вверх и вниз. От щели демоницы при этом не отлипаю – работаю усердно, будто на премию рассчитываю. Или как минимум на чаевые.
– Ох, ох, раб, ты… м-м-м… ты молодец… еще, вот так… да! Пососи его! Посо-о-оси-и-и… – откровенно воет она, когда я особенно глубоко погружаю сразу три пальца в ее лоно и прикусываю клитор.
Черт, не хотел ведь доводить ее до оргазма. А вдруг она прогонит меня, и я ни с чем останусь? И где я вообще останусь? Что если в пресловутых казематах, о которых думал, когда сюда шел?
Дьявол, я ведь раскочегарился уже. Дубина колом стоит. Готов насаживать на него за любые провинности. И наказывать по-свойски, хе-хе… Но, похоже, наказывать будут сейчас меня.
Госпожа открывает глаза и, заметив мои манипуляции рукой, шалеет.
– Я не давала тебе разрешения трогать себя! – вопит она так яростно, что я отшатываюсь. – И прекращать лизать тоже не разрешала. А ну вернись!
Вот это я влип, господа. Глядя на полыхающий огнем взгляд демоницы, начинаю понимать всю глубину слова раб. И это, я вам скажу, ни хрена не весело. Игры кончились, вот теперь я действительно в заднице.
Лучше б выбрал котел. Может еще не поздно?
Глава 4. Джаф.
– Немедленно вернись на свое место, раб! – кричит разгневанная баба, утрачивая свой благолепный облик.
Нет, в папашу она не обращается, но я вижу, как по ее телу блуждают оранжевые отсветы. Это кровь в жилах, которая, похоже, на огне замешана, светится. Так же, как и радужка демоницы.
Не имею ни малейшего желания видеть, какой она станет красоткой, когда утратит контроль и сбросит свой человеческий лик. Поэтому спешу вернуться, тем более что член дымится, и я рассчитываю выдоить его, пока Исид будет занята собственными ощущениями. Вот только план свой я в исполнение не привожу. Не успеваю просто, дверь спальни распахивается, и на пороге возникает…