Девочка оглядела его задумчивым взглядом и спросила:
– А тебе не холодно?
– Холодно, – признался василиск, – но не очень.
– Почему?
– У меня внутренний огонь. Он греет.
От этих слов девочка почему-то расплылась в улыбке, а Альгарт скомандовал:
– Ну что, пойдем.
В Вековечном лесу он ориентировался лучше, чем муравьи у себя в муравейнике. Так что, когда девочка сообщила, что из деревни, змей сразу понял, из какой именно и куда её вести. Единственная ближайшая деревня верстах в четырех, удивительно, как ребенок смог по снегу так далеко забраться. Остальные поселения гораздо дальше, оттуда она точно прийти не могла.
Василиск двинулся по сугробам напролом, почти не проваливаясь в снег, и не сразу заметил, что девочка не просто отстает, но и вязнет по пояс.
– Ты чего там? – оглянувшись, окликнул её Альгарт.
Полечка в это время старательно боролась с сугробом, в который провалилась.
– Не поспеваю я за тобой, Дух леса, – отозвалась на, раскидывая снег.
– Хм.
Только теперь василиск догадался, что ребенок ростом аршина полтора, может два. Девочка не сможет двигаться с ним на равных.
По своему обыкновению змей не имел привычки интересоваться делами людей и, уж тем более, помогать им. Но если за что-то брался, то доводил до конца. Нахмурившись, он выдохнул и вернулся за девочкой.
– Иди сюда.
После чего подхватил её на руки и понес. Ребенок весит, как пушинка, Альгартт даже не всегда ощущал её вес. А она обхватила его за шею и прижалась. Маленький и беззащитный человеческий детеныш.
К деревне они вышли, когда в лесу стало смеркаться. Однако для взора василиска сумерки и тьма не помеха. Девочка тем временем испуганно сильнее сдавила ему шею.
– Страшно… – прошептала она.
– Не бойся, – успокоил её змей. – В этом лесу если и есть кто страшный, то это я.
– Ты не страшный, – убежденно проговорила девочка.
Василиск задумчиво промолчал. Не знает эта девочка, как он летал над людскими поселениями, над горами и даже городами, как пугал целые народы и держал в страхе князей и царей.
Деревня выплыла из-за чернеющих в сумерках деревьев спустя десяток аршинов. Крыши домиков укрыты снежными перинами, в воздухе пахнет дымом из печных труб, где-то кудахчут куры и блеет ягненок. Во всех окнах горит теплый свет. Даже в том, что левее всех, на отшибе. Раньше этот дом пустовал, видать именно о нем говорил Лешак. В этой деревне Альгарт бывал ни один раз – вон там у реки, которая сейчас скована льдом, от него разбежались девки. А из того сарая он утащил козу.
– Ну, – произнес он, спуская девочку с рук. – Отсюда сама дойдешь? Где твой дом?
Девочка схватила его за руку и неожиданно уставилась умоляющими глазами.
– Пойдем со мной. Мама будет ругать. А ты за меня скажешь, что я случайно потерялась. Пожалуйста, пойдем. Мы тебя накормим. Вон мой дом.
И девочка указала на дом на отшибе.
3
Василиск сдержал недовольство, поскольку ему все-таки пришлось не только прийти в деревню. Теперь он и дом этот новозаселенный обследует.
– Ну пойдем, – вздохнул он.
Девочка воодушевленно потянула его за руку, таща к дому. Тот стоит настолько особняком, что кажется одиноким, ближе к лесу, чем к деревне. Снег вокруг не чищен, видимо ещё не успелось после приезда. А может и тяжело, ведь девочка сказала, что приехали они с мамой. Про отца речи не шло. Впрочем, это не значит, что его нет.
Когда под их ногами скрипнули доски супенек, на мир уже начала опускаться ночь. В лесу зимой вообще темнеет рано. Девочку это не тревожило, она с лучезарной улыбкой толкнула дверь и вбежала в сени. Проход в основную часть дома тоже оказался открыт и Альгарт увидел в проеме девушку примерно двадцати пяти лет за столом. Лицо уронено в ладони, соломенные волосы рассыпаны по плечам, укутанным в тулуп. Когда они вошли, девушка резко обернулась и уставилась огромными заплаканными глазами цвета лесных озер.
– Мама! – заливисто выкрикнула девочка и кинулась к ней.
Девушка издала сдавленный стон и бросилась ей на встречу. Подхватив её на руки, она стала её прижимать к себе и целовать в щеки и лоб.
– Полечка, Поля, куда ж ты делась… – шепотом приговаривала она. – Я все ноги стоптала, искала тебя…
– Мама, не переживай, – отлипая от матери уверенно проговорила девочка. – Я веточки собирала, для печки.
– Веточки, веточки… Ты сама, как веточка…
– Все же хорошо, мама. Смотри. Это Дух леса. Он меня привел обратно.
Девочка развернулась у неё на руках и указала на Альгарта, который молчаливо стоит в сенях и рассматривает девушку с аккуратными чертами лица, бровями вразлет, и такими глазами, что можно утонуть. Даже безразмерный тулуп не портит её. Только теперь девушка его заметила и испуганно уставилась своими глазищами.
– Ч-то? – выдавила она, не сводя с Альгарта взгляда.
Девочка на её руках заерзала и выскользнула на пол.
– Ты, мама, не бойся, – сказала она. – Он добрый. Видишь, домой меня привел.
– Иди в комнату, – скомандовала девушка.
– Ну ма-а-м, – протянула Поля и надула губы.
– Иди.
Нехотя, ребенок все же отправился в комнату, топая сапожками и оставляя мокрые следы на досках. Девушка несколько мгновений тревожно рассматривала Альгарта, а он рассматривал её. Давно в деревне не появлялось молодых и красивых девиц. Все либо обабились давно, либо укатили, где поближе к столице. А эта наоборот – сюда приехала. Что-то должно заставить такую девушку забраться в настоящую глухомань.
Нервно закусив губу, она все-таки шагнула вперед и проговорила:
– Спасибо, что привели мою дочку. Не знаю, чтобы я делала, если бы… – Она запнулась и сморгнула блестящую влагу с глаз. – Меня Олеся зовут. Не знаю, как вас отблагодарить. Вы простите мою дочку, она у меня фантазерка, придумывает всяких Духов леса. Просто вы ей, скорее всего, понравились, вот она и наделила вас особыми свойствами.
– Да не надо мне ничего, – немного смутившись, ответил василиск. К тому, чтобы получать сердечные благодарности он не привык.
– Ой, ну как же, – не отступила Олеся. – Вы такое дело сделали. Да ещё и одеты так легко. Как вы не замерзли только в такую погоду. Позвольте хоть накормлю вас? У меня все подоспело.
Альгарт намеревался отказаться, ведь он василиск, змей, которому положено вселять страх и ужас в людей, а не ужины с ними ужинать. Но ещё раз взглянув в чистые голубые глаза Олеси, неожиданно для себя проговорил:
– Что ж, если все подоспело.
Девушка всплеснула руками и, кинувшись обратно в горницу, засуетилась. Альгарт шагнул следом в теплое, пропитанное запахами еды и уюта, помещение. Олеся успевала возиться с Полечкой, с которой нужно стянуть уличное и усадить за стол, одновременно вынимая рогатиной из жерла большой русской печки горшки и подносы.
– Вы садитесь, садитесь, куда вам удобно за стол, – пригласила девушка, выставляя на столешницу блюда.
Воздух заполнился ароматами свежеиспеченных пирожков, домашних щей и соленых грибов, которые Олеся достала из маленькой бочки, которую, видимо, выменяла у соседей. Только когда перед ним занялась паром большая тарелка щей, а рядом заблестело свежее молоко в глиняном стакане, Олеся смогла сесть, пододвигая тарелку к Поле. Та тоже уже разместилась за столом, готовая вкусно поесть.