Тогда перестанет настойчиво навязываться незнакомым девушкам.
Так, хорошо. Надо возвращаться. Забрать у Натана ключи, достать телефон. А дальше быстро и красиво убегать.
Пока Волковы не спохватились.
Я чуть улыбаюсь своему отражению. Стараюсь приободрить. Всё будет хорошо.
Я пережила Армагеддон, когда пошла работать маникюрщицей, а не в фирму, куда меня мама пыталась устроить.
Что мне какие-то преступники?
И не с таким справлялась, да.
Я оглядываюсь, выходя из ванной. Мужчин не вижу. Их голоса доносятся из гостиной.
Я не спешу возвращаться, не хочу. Оттягиваю неизбежное, решаю пройтись по дому. Изучить пути побега.
Вроде помню всё, но всё-таки путаюсь. Выхожу на кухню, хотя вроде шла в другом направлении. С картами у меня всегда проблемы были.
Во рту сухо после выпитого алкоголя, поэтому я ищу что-то из напитков. Но только вода есть. И то, одна бутылочка.
Они совсем не готовились к Новому году? Никаких продуктов, напитков. Даже ма-а-аленькой ёлочной игрушечки нигде не весит.
Хочется стукнуть себя по лбу. Конечно, не готовились. У них побег! Но разве тогда не должны были о провизии подумать?
Доставка так себе идея.
Я жадно пью воду. Она немного тушит огонь внутри, холодком отдаёт в мозг. Я чувствую себя собранной.
Сейчас вернусь и не позволю меня больше смущать.
Но стоит развернуться, как я впечатываюсь в широкую грудь. Пошатываюсь, хватаюсь за мужчину. Цепляюсь за его подтяжки.
Даян же времени зря не теряет. Сдавливает мою талию, вверх поднимает. Да так легко, словно я пушинка.
Усаживает меня на кухонный островок, нахально усмехаясь.
– Даян, что ты делаешь? Пусти!
Я пытаюсь спрыгнуть на пол, но мужчина не пускает. Фиксирует ладонями мои бёдра, надавливает, разводя ноги чуть в сторону.
А после устраивается между них, оказываясь непозволительно близко.
Я спешно одёргиваю платье. Оно закатилось неприлично высоко, до самых трусиков.
– Я? – невинно переспрашивает Даян, гладя мои ноги. – Я просто ускоряюсь. Всё равно мы трахнемся через час или два. Зачем время терять?
– Ничего мы делать не будем! – я пытаюсь выкрутиться, но крупная ладонь ложится на мою поясницу. Тянет ближе. – Ты чего хочешь? Чтобы я снова разрыдалась? Я же… Ты же сам меня отпустил!
– Отпустил, – кивает Даян, склоняясь ближе. – А ты сама ко мне вернулась. Это судьба, детка.
– Не судьба! А просто плохая погода. Пожалуйста. Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, что я не проститутка.
– Знаю. Понял. А это тут при чём? Только с проститутками кувыркаются?
– Нет, но… Ты же мне за секс не платишь.
– Ага. Значит вопрос в бабках?
Даян хмурится, его лицо ожесточается. Кадык дёргается, отчего тату на шее будто танцевать начинают, двигаться.
Мужчина сильнее сжимает пальцами мои бёдра. Кожа полыхает, наэлектризовывается. Разряды тока бегут.
Я запрокидываю голову, стараясь уловить взгляд Даяна. Почему-то он теперь чуточку злой и будто разочарованный.
– Да нет! – пыхчу. – Если ты меня не нанимаешь, то приказывать не можешь. Тут тогда вопрос в желании. А я не хочу ничего с тобой делать.
– Ауч, – морщится, цокает языком. – Только с моими братьями? Чем же я не угодил, зайка?
– И с ними не хочу.
– А с кем хочешь?
– С Вовочкой, блин.
Фыркаю. Проклинаю того парня. Вроде и не виноват, но мне же нужно кого-то винить! Тот хлюпик отличной подходит.
Тело Даяна словно каменеет.
– И кто такой Вовочка? – спрашивает хищно, играя желваками. – А?
– Ммм… Жених мой, – нахожусь я с ответом.
Может это сработает? Ну, какие-то принципы. Не лезть к занятым девушкам, всё такое.
Ладонь мужчины перебирается на мою. Сжимает, тянет вверх. Большим пальцем он гладит мои костяшки.
Так невесомо и мягко, что внизу живота щекоткой отдаёт. Не понимаю, что со мной происходит.