Её голос изменился вместе с её обликом, став мелодичным, будто пением ветра в листве.
Но самое главное — на её голове медный обруч преобразился.
Блеклая медь исчезла, уступая место сияющему золоту.
Форма также изменилась: края вытянулись, образуя острые зубцы короны, в центре которой светился блестящий и огромный сапфир.
— Наконец-то, — пропела волшебная дева, расправляя точёные плечи, и её голос прозвучал как переливы колокольчика. — Столько веков заточения и мучений в этом смертном теле — и вот я снова свободна.
Потом взгляд её лучистых глаз обратился на меня.
— Благодаря тебе, милая, — ласково сказала она мне. — Но с твоего позволения, моя дорогая спасительница, я отложу наш разговор и начну с тех, кто так долго ждал моего внимания.
И её взор устремился мне за спину.
Я тоже обернулась, повинуясь рефлексу, и едва не потеряла сознание от ужаса и неожиданности.
За моей спиной собралась целая армия из призраков.
Тёмные тени и искажённые лица, в которых едва-едва можно было узнать человеческие черты.
Там были мужчины и женщины разных лет — но, слава Богу, ни одного ребёнка.
Вся эта ужасающая бестелесная масса толпилась в темноте, не решаясь ступить в круг, освещённый сиянием моей необычной собеседницы.
— Ваш час пришёл! — возгласила фея (а я уверена, что это была именно она. Весь её облик походил на описание, которое испокон веков передавалось в сказках и небылицах нашего графства). — Каждый из вас был наказан за собственную жадность, зависть, ревность. Все вы знаете те грехи, что держали вас здесь, но больше эта земля не будет терпеть ваше мерзкое присутствие. Я разрываю узы моего собственного проклятия, что держали ваши чёрные души здесь, у замка Грейвальд! Отправляйтесь туда, куда должны были.
С этими словами сапфир в короне феи засветился с невероятной силой, освещая всё вокруг.
Толпа призраков зашипела, застонала, заголосила, но они были бессильны перед колоссальной мощью волшебного света.
Я автоматически вскинула ладонь, чтобы укрыть глаза, но с удивлением остановилась. Свет не вредил мне. Даже больше — я чётко видела, как сгорают проклятые души в его сиянии, но сама ощущала только заботливое тепло и уют.
— Теперь ТЫ! — если до этого фея была строга, но спокойна, то теперь в её голосе послышался настоящий гнев. — Наконец-то настал час суда и для тебя, обманщик! Предстань предо мною, ибо возмездие пришло.
От замка отделилась ещё одна тень — огромная и такая чёрная, что сама ночь казалась светлее на её фоне.
Она дёргалась, извивалась, словно пытаясь избежать неумолимой силы, тянувшей её к фее, но была бессильна против невидимых цепей, которые сковывали её движение.
— Ты не можешь скрыться, Артум, — произнесла фея ледяным голосом, который, казалось, проникал в самое сердце. — Настал час возмездия за всё.
Когда тень приблизилась достаточно, она начала принимать форму.
Перед нами предстал мужчина — невероятно красивый, с благородными чертами лица, но его глаза светились жестокостью и страхом.
— Ты думал, что сможешь избежать расплаты? — продолжала фея, её голос наполнялся всё большей силой. — Ты лишил меня свободы, заточил в смертное тело, но теперь настал твой конец.
Артум попытался что-то сказать, его губы дрожали, но слова не могли сорваться с его уст.
Он был напуган, прекрасно осознавая, что его власть и хитрость не помогут ему избежать возмездия.
Фея подняла руку, и сапфир в её короне засиял ярким, ослепительным светом.
В тот момент прямо под ногами проклятого владельца руин земля начала раскалываться, и из образовавшейся трещины поднялся густой дым, словно сама преисподняя пробуждалась, чтобы поглотить его.
Мужчина закричал, но его крик был поглощён тьмой, которая начала втягивать его в бездну.
— Ты выбрал себе проклятие, — прошептала фея, её голос был полон холодного торжества. — Теперь ты навечно будешь скитаться в бездне, разделяя судьбу тех, кого сам обрёк на страдания.
С этими словами земля разверзлась окончательно, и Артум исчез в пучине.
Его лицо исказилось в последнем крике, но он был поглощён вместе с ним.
Преисподняя закрылась, оставив после себя лишь тишину.