И тишина была абсолютной. Казалось, что всё замерло, но затем, спустя мгновение, где-то неподалёку несмело подала голос первая птица.
И мне чётко пришло осознание: место больше не было проклято — проклятие исчезло вместе с тем, кто его наложил.
Фея, теперь уже спокойная, повернулась ко мне, её глаза светились мягким светом.
— Ты вернула мне свободу, дитя, — сказала она, и её голос был исполнен благодарности. — Твоё доброе и бескорыстное сердце позволило снять проклятие. И теперь, когда этот замок освобождён от тьмы, я хочу предложить тебе награду.
Выбери то, что пожелаешь, и я исполню твоё желание.
Её взгляд был полон мудрости и силы, и я поняла, что это предложение — не просто подарок.
Фея предлагала мне возможность изменить свою судьбу.
— Я могу дать тебе всё: богатство, власть, положение, силу...
Она продолжала перечислять, а я растерянно хлопала глазами.
Такой контраст мой мозг не мог принять. Ещё в полдень я завывала о своей загубленной судьбе.
Полчаса назад бежала от призраков, уверенная, что погибну. А сейчас...
Сейчас чуть ли не весь мир ложился у моих ног со щедрой руки волшебной девы.
— А любовь? — вдруг вырвалось у меня.
— Любовь... — фея нахмурилась и с горечью взглянула на руины, что уже не казались такими страшными. — Любить, крошка, никого нельзя заставить.
Даже самые могущественные существа не властны над сердцем и чувствами других.
Да и... знаешь, я, наверное, всё же расскажу тебе свою историю, а потом ты выберешь. Ладно?
Я кивнула. Конечно! Узнать, что же здесь произошло, было бы неимоверной удачей. Тем более из первых уст.
— Ну тогда слушай...
Глава 5
Фея опустила взгляд на землю, словно собираясь с мыслями, и на её лице отразилась глубокая печаль.
Она сделала шаг вперёд, поглаживая рукой свою корону, а затем начала говорить, и её голос был тихим, как шелест ветра, но полон эмоций.
— Давным-давно, когда этот замок ещё был прекрасен и величественен, я, как и многие феи, бродила по этим землям.
Моё сердце было свободным, и я не знала зла или предательства.
Тогда я встретила Артума, красивого и смелого мужчину, владельца этих земель.
Он попал в западню, устроенную его врагами, и я решила вытащить его, тем самым спасая жизнь.
Знаешь, мы, феи, очень привязываемся к тем, кому помогаем, и я захотела увидеть его снова. А потом — ещё и ещё...
Мне показалось, что он был не таким, как остальные смертные. В нём была дерзость, амбиции и... любовь.
Или то, что я приняла за любовь.
Она замолчала на мгновение, её глаза снова устремились к руинам замка, теперь спокойным и тихим.
— Он обольстил меня, уверил в своей преданности, и я доверила ему своё сердце.
Я, в своей наивности, даже не заметила, что он жаждет не меня, а моей силы.
Моя корона, — фея коснулась блестящего венца на своей голове, — была символом моей власти не только над природой, но и над жизнью.
С её помощью можно было даровать богатства, изменить ход событий, влиять на людей и судьбы.
Артум знал об этом, и его жадность росла с каждым днём.
Она вздохнула, и на её лице мелькнула тень гнева.
— В одну ночь, когда мы готовились соединить наши жизни, он предал меня.
Он организовал ритуал, используя тёмную магию, чтобы заполучить корону.
Я была усыплена зельями, которыми снабдила его одна ведьма, и не могла сопротивляться.
Артум надел её на себя, думая, что теперь он станет самым могущественным существом на земле.
Но он не понимал — сила фей не подчиняется злу.
Моя корона — это не просто источник власти, это символ гармонии, и тот, кто жаждет её для собственных целей, обречён на гибель.
Фея замолчала на мгновение, её глаза потемнели, вспоминая те события.
— Он попытался использовать силу короны, но всё, что смог сделать — это разрушить замок.
Замок, который должен был стать символом нашей любви, стал местом страданий и тьмы.
А потом я в гневе прокляла его.
На этом моменте слёзы наполнили её глаза и покатились по щеке, моментально превратившись в бриллианты.
Фея небрежно смахнула их, и они упали на землю, где тут же растворились, а на том месте поднялся росток.
— Но светлые феи не могут носить ненависть в сердце. За это нас очень строго наказывают.
Я оказалась заточённой в смертное тело, обречённой наблюдать за его падением и разрухой, в то время как он погряз в своих собственных грехах.
Артум был обречён блуждать в тенях, связанный своей жадностью и страхом.
Её глаза вспыхнули яростью, но голос остался спокойным.
— Он лишил меня моего мира, но главное — лишил возможности любить снова.
Я пережила века заточения, видя, как мрак поглощает этот замок и души его обитателей.
Всё, что я могла сделать, — это ждать. Ждать, пока кто-то освободит меня, восстановит справедливость и вернёт мне мою корону.
И вот теперь, благодаря тебе, я снова обрела свою силу.