Обуздав свой гнев, Маргарет иронично улыбнулась.
— А я думала, что королевская свадьба не может состояться без невесты. Но ладно, я очень ценю Мари и буду без неё как без рук.
Для меня это будет большая утрата, тётушка, и утешит меня только одна мысль — возможность увидеть мою бесценную служанку на отборе. Скажем, там, где я буду участницей.
— Ахахаха! — захохотала леди Генриетта, хватаясь за обширные бока. — Моя дорогая девочка, меня всегда умиляло твоё бескорыстие и доброе сердце. Но не переживай, тётушка уже о тебе позаботилась. Я уже успела внести твоё имя в предварительный список претенденток. Осталось дождаться утверждения его величеством, но не думаю, что он откажет мне в такой маленькой услуге. Тем более что ты у нас достойного рода и всегда нравилась принцу.
При этом леди хитро подмигнула племяннице.
— Так я забираю цветы? — лукаво уточнила королевская распорядительница и получила вполне очевидный ответ.
— Конечно, конечно, тётушка. Всё моё — в вашем распоряжении.
Глава 7
Вот так и началась моя новая жизнь, что кардинально отличалась от предыдущей. Леди Генриэтта Рошфор, графиня де Монклер, была женщиной вздорной, своевольной, упрямой и эпатажной. Но в ней и на сотую долю не присутствовало той яростной жестокости, что скрывалась под милым фасадом её племянницы.
И всё же леди была намного опаснее, чем та же Маргарет Винтервуд. За мнимым добродушием и эксцентричностью скрывалась наблюдательная натура прожжённой интригантки, которая многое пережила на своём веку.
— Помню, при отце его величества, — как-то раз вспоминала разоткровенничавшаяся при мне леди Генриэтта, качая в воздухе своим массивным перстнем, будто дирижируя невидимой оркестровой пьесой, — приходилось вертеться, как уж на сковородке, чтобы не попасть в опалу. О, дорогая моя, времена были жестокие, и люди тоже. А уж я там такое повидала! И не просто видела, но и участницей была. — Она хмыкнула, словно вспоминая какой-то старый забавный фарс, и обмахнулась алым платком, щекочущим её кольца на пальцах.
— Однажды, — продолжала она, наклоняясь ко мне, как будто раскрывала нечто ужасное, — я видела, как маркиз Ламберти чуть не сгорел со стыда, когда ему пришлось объяснять, откуда в его покоях оказался… — тут она запнулась, искоса глянув на меня. — Ну, скажем, посторонний человек, совершенно неподобающего происхождения. Бедняга, — добавила она, закатив глаза, — так краснел, что весь двор несколько месяцев после его только так и звал — Красный Ламберти. Ах уж эти дворцовые интриги…
Она рассмеялась своим привычным, раскатистым смехом, будто наслаждаясь воспоминаниями, которые другие предпочли бы забыть. В такие моменты я видела её не как чудаковатую пожилую даму, а как опытную женщину, изворотливую и опасную, которая знала, как использовать любую мелочь в своих интересах.
Её язык мог быть сладким, как мёд, или острым, как красный перец, но я очень редко попадала на его острие.
Ко мне леди питала особые покровительственные чувства и очень быстро приблизила к себе, найдя молчаливого и покорного слушателя. Возможно, это то, что ей и требовалось.
Уши, способные выслушать её кажущуюся бесконечной болтовню, за которой скрывались большой опыт и неординарный ум.
Не зря его величество назначил леди Рошфор распорядительницей отбора — что было само по себе неординарным событием.
Во дворце должны были выбрать будущую королеву и мать правителя страны.
— Мать нации должна быть безупречной, — восклицала леди Генриетта, плавно водя рукой в воздухе, будто рисуя идеальный образ, — не только по происхождению, но и по красоте, достоинству, уму и, разумеется, характеру. Ох, бедные девочки, — добавляла она с притворной грустью, прищурив глаза, — как они будут стараться меня впечатлить!
Я слушала её речи с уважением, хотя не могла не замечать её лёгкой иронии. За этими словами скрывалась не только врождённая хитрость, но и глубокое понимание человеческой природы.
— Пойми, девочка, — лукаво говорила леди Генриетта, кивая в мою сторону, — претенденток будет много, но настоящих достоинства и характера — единицы. Ох, как же любят люди примерять маски! И мне предстоит одна из самых изысканных и сложных задач — разоблачить всё ненастоящее и найти ту, кто будет достойна королевского титула.
Как бы там ни было, леди Генриетта не только болтала, но и работала, не покладая рук. А также заставляла делать то же самое всех вокруг.
Графиня подступила к подготовке торжества с размахом и дотошностью, присущими истинной интригантке и перфекционистке. Каждый этап праздника — от украшений до самого списка невест — был продуман до мельчайших деталей.