Было совершенно непонятно, понравились ли ему невесты или нет.
Сердечко моё царапнула смесь горечи и обиды на жизнь, но я тут же мысленно запретила себе думать о чём-то подобном.
Принц — это недосягаемая звезда, Мари. А ты — лишь маленький сверчок, что прячется в буйстве травы, и единственная радость которого — это возможность лицезреть объект обожания издалека.
Девушки шли одна за другой, и зал постепенно начинал уставать от блеска и восторженных слов. Я уже почти начала терять интерес, когда прозвучало имя последней девушки.
— Леди Селина из дома Морран, — огласил церемониймейстер, и девушка вышла вперёд.
Красивая, как и все претендентки, но только её красота была какая-то хищная. Чёрные как смоль волосы были собраны не совсем по моде: лишь верхние пряди были заколоты бриллиантовой заколкой в виде кошки, а остальные свободно змеились по спине девушки. Карие глаза, цвета тёмного шоколада, хоть и смотрели исподтишка, но уж как-то больно дерзко. Плавная походка дополняла образ хищной кошки, притворяющейся домашней мурлыкой.
Она мне сразу же почему-то не понравилась. Было в ней что-то... что-то... опасное.
Селина прошла к трону, склонилась слишком низко, задержавшись чуть дольше обычного, а потом... ветер — холодный, сырой — пронёсся по залу, хотя двери были плотно закрыты.
И прежде чем кто-либо успел осознать, что происходит, из рукава её мантии взвилось вверх нечто тёмное и метнулось в короля.
Принц успел заслонить мать. Стража ринулась вперёд. Королева вскрикнула.
Король, вскинув руку, как будто хотел приказать остановиться, пошатнулся. Его золотой камзол в груди окрасило багровое пятно. Удар пришёлся точно в сердце.
— Папа! — услышала я голос принца, глухой, полный ужаса. Он подхватил отца, а по залу прокатилась волна ужаса.
Чёрную ведьму попытались обезвредить, но среди придворных и гостей уже началась паника.
Крики, визги, столпотворение...
Благородные леди и лорды вперемешку с прислугой, совсем не по-благородному, рванули к выходу, толкая друг друга и забыв и об этикете, и о статусах.
Но я не последовала их примеру. Зажав обеими ладонями рот, я с ужасом наблюдала, как в отчаянии мечется принц над телом теряющего кровь и жизнь отца.
— Лекаря! Лекаря! — кричал он кому-то из придворных, кому хватило смелости остаться и не поддаться всеобщей панике.
— Сейчас, ваше высочество, сейчас! — ответил невысокий, лысоватый мужчина, разодетый в неброский по придворным меркам костюм. — Лекаря уже вызвали! Он скоро будет!
— Ха-ха-ха! — будто издеваясь над этими заверениями придворного, рассмеялась ведьма, которую уже скрутила и обезвредила стража, а также королевские маги.
— Зовите хоть всех лекарей королевства! — прокричала она. — Его не спасти! Я позаботилась об этом!
Её голос хлестал, как плеть. Принц, всё ещё стоя на коленях рядом с отцом, медленно поднял голову. Его глаза были тёмными, полными гнева. Но он не закричал. Он не бросился на неё, хотя всё в его лице говорило, что желание это сделать сжигает его изнутри.
Он поднялся. Спокойно, почти торжественно.
— Увести её, — приказал он, и голос его прозвучал как удар меча. Властно и непререкаемо. И пусть на голове его всё ещё не было короны, но никто бы не засомневался — вот молодой лев, что совсем скоро станет настоящим правителем.
— Немедленно. Передать в руки королевских инквизиторов. Пусть её допросят, вытянут каждое слово, каждую чёрную мысль и имена всех заговорщиков. А затем… — он обернулся к тому самому придворному, что, похоже, имел немалый вес в правительстве, — она будет сожжена. На главной площади, при множестве свидетелей, вместе с сообщниками.
Ведьма рассмеялась. Она качнулась вперёд, и, несмотря на цепи, которые на неё успели надеть, в этом порождении чёрной магии было что-то пугающе лёгкое, хищное.
— Делайте что хотите, щенки! Моё дело сделано. Великий король падёт. Его кровь уже впиталась в камень. А что будет дальше… — её губы растянулись в мрачной ухмылке, — зависит не от вас.
— Вон! — прорычал принц, больше не в силах сдерживаться. — В казематы!
Ведьма снова захохотала, но грубый толчок в живот заставил её захлебнуться смехом. Её утащили навстречу заслуженной судьбе, а принц тем временем вновь опустился рядом с отцом.
— Отец… — прошептал он, бережно удерживая голову короля, словно боялся, что тот исчезнет от одного прикосновения.
Но тут в зал наконец ворвался лекарь. Сердитый, сжатый в движениях, словно тоже боялся, что не успеет. Он, не останавливаясь, пробежал весь зал и упал на колени рядом с королём, оттолкнув в запале одного из стражников, и тут же раскрыл свою сумку, доставая склянки, бинты, тонкий кинжал для вскрытия раны, ампулу с лавандовым дымом.