Тон её стал ещё более вкрадчивым, а пауза заставила меня задеревенеть от ужаса.
Лучше бы она кричала или била меня (хотя леди Маргарет никогда не опускалась до такого лично — зачем, когда есть слуги?), но этот тон появлялся у неё только в одном случае...
— Сегодня я получила вестник из монастыря Святой Бригитты.
Одной из монахинь пришло видение о том, что милосердие поможет исполнить мои самые заветные мечты, и я решила быть сегодня милосердной.
Леди снова сделала паузу, будто погрузившись в сладкие мечты о всех своих сбывшихся желаниях, среди которых, я уверена, главную роль играл принц.
— Подними голову, — резкий приказ застал меня врасплох, так как я, сама того не заметив, тоже погрузилась в мысли о принце.
Безоговорочно подчинившись, я подняла взгляд и столкнулась с холодными глазами хозяйки, казавшимися неестественными на фоне милой и приятной внешности.
— Я не буду наказывать тебя, а даже награжу, — коварная улыбка искривила её губы, давая понять, что всё совсем не так. — Именно тебе выпадет честь отправиться за цветами...
За цветами? Даже не в свинарник? Не может быть, чтобы...
— На руины замка Грейвальд! Именно там растут пурпурные фиалки, которые не вянут год. Скоро у меня свадьба, и я хочу, чтобы именно они украшали торжество.
О Господи! Она не хочет меня наказать! Она желает меня убить!
— Госпожа! Пощадите!
Забыв обо всём на свете, я падаю на колени и тяну руки к этой жестокой женщине. Слёзы градом катятся по моим щекам, а я продолжаю причитать.
— Умоляю! Умоляю! Пощадите!
Маска мнимой доброжелательности слетает с миледи. Она поднимается с кровати и подходит ко мне, взирая с насмешкой.
— Мерзавка! — шипит, кивая кому-то за моей спиной. — Вот как ты ценишь великую честь, тебе оказанную?
Мои протянутые в мольбе руки хватают грубые ладони, затянутые в кожу и железо. Их тут же заламывают, заставляя меня склониться ещё ниже, но я всё ещё не отрываю взгляда, полного мольбы, от леди.
Взирая на такую раболепную позу, лицо её светлости расслабляется, и она снова изображает дружелюбие.
— Но я буду сегодня милосердна, как и просили почтенные матушки из монастыря. Ты отправишься к руинам, и я даже позабочусь о сопровождении, чтобы тебе было не так страшно туда добираться. Антуан! Прикажи кому-то из кухни доставить девчонку к тропе и убедись сам, что мои пожелания будут исполнены!
— Да, госпожа! — рявкнул сзади коренастый и бородатый Антуан, что служил в гарнизоне замка миледи.
Меня так и потащили к двери за вывернутые назад руки, так как на ноги я подняться была не в силах.
Но это было не важно! Всё было не важно теперь! Я пропала! Погибла! Исчезла!
— Госпожа! Госпожа! — взывала, умоляла, рыдала я, но двери будуара уже захлопнулись, а твёрдая рука стражника продолжала волочь меня по лестнице к верной и ужасной судьбе.
Глава 2
Телега уныло тряслась вверх по извилистой дороге, подпрыгивая на каждом камешке и проваливаясь в каждую ухабину. Помощник повара исподтишка бросал сочувственные взгляды, но в открытую сострадать не посмел, так как Антуан не спускал с нас взгляда, восседая на одной из замковых лошадей.
Но мне было всё равно и на охранника, и на невольного кучера, и на всё окружающее пространство в целом.
Я сидела внутри телеги, обхватив колени руками и уткнувшись лицом вниз. Зубы стучали в ритме чечётки, а сама я ощущала себя погребённой заживо.
Руины замка Грейвальд! Может ли быть судьба хуже этой?
Проклятое место, откуда никто не возвращался! Говорят, что прошлые хозяева были людьми разбойными и очень жестокими, не жалели никого, и Бог их проклял, заставив весь род вымереть.
После этого все живые поспешно покинули замок, и с того времени там живут только привидения и тени проклятых душ. Те глупцы, что пытались пробраться в замок, никогда больше не возвращались, а теней, водящих хоровод в полночь в окрестностях замка, становилось всё больше.
Я бы посмеялась над этой историей, назвав её просто байкой для непослушных детей, если бы на моей памяти не пропало два таких смельчака.
Кроме того, покойный батюшка нашей госпожи самолично издал указ, запрещающий жителям графства ходить к руинам замка.
А теперь волей его жестокой дочери мне приходится идти на верную смерть, потеряв при этом и свою бессмертную душу.
Ведь если верить проповедям нашего духовника, в тех развалинах обитает дьявол, способный утащить грешников за собой в преисподнюю.