— Что, и золото ему в пасть кидают? — поинтересовался Теаген.
— Какое там, — махнул рукой Трифон, — паломники нынче бедные, серебро, и то редко кто бросит.
— Да-а, — протянул Марк, — неблагодарные здесь почитатели. Я бы на месте Суха обратно им в харю их медью плюнул. Пойти, что ли, ему в глотку золотым динарием засандалить? А, Теаген?
— Лучше отдай его мне, — сказал гладиатор, — все равно ты промахнешься.
— Кто, я? — воскликнул Марк, — а ну дай-ка сюда кошелек. Сейчас я покажу тебе, как я умею кидать.
— Только не кидай в него горстями, — попросил Теаген, — а то ты ему глаза повыбиваешь.
И Теаген неохотно отвязал кошелек от пояса.
— Не волнуйся, — сказал Марк, принимая деньги, — накормлю крокодила как на-до.
Марк подбросил в руке туго набитый кошелек. И тут ему в голову пришла забавная мысль. А что, если купить у египтян их крокодила и привезти его в Рим? Вот это был бы сюрприз, так сюрприз. Лучшего подарка и желать было нельзя. Марк живо представил себе, как отвиснет челюсть у отца, когда он увидит у себя в доме живого крокодила. А еще больше он удивится, узнав, что крокодил ручной. А уж сколько разговоров будет об этом — и представить трудно. Марк не сомневался, что слухи о его ручном крокодиле разлетятся по всему Риму.
Марк поделился своими мыслями с Теагеном и Трифоном. Но те не восприняли его слова всерьез. Мало ли что взбредет юнцу в пьяную голову. И только когда Марк несколько раз повторил, что он действительно намеревается купить крокодила, Теаген призадумался. Он не одобрил эту затею Марка. Уж очень хлопотное это дело — везти крокодила в самый Рим.
— Еще чего доброго он у нас сдохнет в дороге, — рассуждал Теаген.
— У меня не сдохнет, — сказал Марк, — я его буду кормить, как фараона, он еще радоваться будет, что к нам попал. Главное, чтобы жрецы мне его продали.
И Марк посмотрел на Трифона, ожидая, что тот скажет по этому поводу. Но Трифон был абсолютно уверен, что никто Марку крокодила не продаст.
— А это мы еще посмотрим, — сказал Марк, — надо поговорить с верховным жрецом. Ты отведешь нас, Трифон, к нему?
— Отвести-то я вас отведу, — отозвался Трифон, — да только без толку все это.
Трифон еще раз попытался отговорить Марка от глупой затеи, но Марк настаивал на своем. Трифон вынужден был повести римлян в храм, чтобы они могли встретиться там с верховным жрецом.
— Да он даже разговаривать с вами не захочет, — говорил Трифон по пути, не оставляя надежды разубедить Марка.
— Захочет, — сказал Марк уверенно, позвякивая кошельком, — деньги все любят, а верховные жрецы особенно. Мы для приманки пожертвуем храму пару сотен. Думаю, он на это клюнет. Скажешь им, Трифон, что мы большие почитатели Суха.
— Ничего у вас не выйдет, — покачал головой египтянин.
Трифон привел римлян во двор храма, окруженного сплошной колонна-дой. Там он подошел к лысому служителю и передал ему просьбу Марка увидеть верховного жреца. Служитель кивнул в знак согласия и принял от Теагена кошелек с деньгами. Затем попросил гостей не-много подождать, а сам пошел отыскивать верховного жреца.
Он нашел его в мастерской храма. Херемон, так звали верховного жреца, осматривал в этот момент новую статую Себека, которую должны были поставить в храме взамен старой. У новой статуи так же, как и у прежней, была крокодилья голова, однако новый Себек был одет в доспехи римского императора. Это было сделано специально, чтобы польстить номарху — правителю здешней области.
Номарх был страстным приверженцем всего римского и терпеть не мог египетских богов и местные обычаи. Он даже разрушил одно из святилищ Себека на берегу озера, чтобы взять оттуда колонны для строительства храма Юпитера. Новой статуей Себека в римском одеянии жрецы надеялись хоть как-то расположить номарха к себе.
В тот момент, когда служитель вошел в мастерскую, Херемон был занят глазами Себека. Главный мастер показал ему несколько видов стеклянных глаз разных цветов.
— Может, вставим красные? — предложил мастер, поднося Херемону красные глаза. — В полутьме храма они будут выглядеть очень зловеще. Прихожане будут в тре-пете.
— Трепет — это хорошо, — задумчиво проговорил Херемон. Он взял глаза и повертел их в руке, — только вот, — забеспокоился Херемон, — не подумает ли номарх, что этим мы хотим показать кровожадность римлян? Не забывай, Себек ведь у нас те-перь в римских доспехах.