— Ты все рассчитал с самого начала? — продолжал допрашивать постепенно меняющего форму друга Смерть.
— Нет, импровизировал, — ответил Арацельс, крепко держа за плечи хмурую блондинку. Она не сопротивлялась, понимая бесполезность подобных действий. Лишь тоскливо смотрела на ссутулившуюся спину своего крылатого мужчины и молчала.
— И ты, действительно, не станешь добивать его?
Подошедший ближе Кама что-то согласно промычал, поддерживая вопрос. Он поднял с пола потерянный рабыней во время бестолковой атаки плащ, и накрыл им мирно посапывающую кровницу. Потревоженный Ринго недовольно фыркнул и сменил плечо чернокрылого на протянутую руку Смерти.
— Нет. Не стану.
— Но он заслужил свой конец.
— Это слишком слабое наказание.
— Да? А мне почудилось, что ты с удовольствием запытал бы его до последнего вздоха, — осторожно произнес четвертый Хранитель, вглядываясь в лицо друга.
— Пытать того, кто отказывается сопротивляться, по меньшшшшей мере, противно. Убить его, значит, позволить ему победить. Нет уж, увольте.
— Но мы даже не знаем, что ему дала Аваргала? Может быть, это…
— "Хрустальные слезы", — оборвал собеседник.
— Что?
— Эликсир бессмертия с очень специфичным запахом.
— Откуда ты знаешь?
— Я разбил флакон, — равнодушно произнес блондин, волосы которого, как и все тело, практически полностью восстановили прежний вид. — Случайно. Нетрудно догадаться, что он приобрел его не для себя. Четэри долгожители.
— Погоди, — белокрылый прищурился. — Но чтобы знать, как пахнут "Хрустальные слезы", надо хоть раз этот запах почувствовать, а мы о нем только в книгах читали и…
— Они были у моей матери, — голос первого Хранителя прозвучал как-то бесцветно, а на мерцающие в полумраке глаза опустилась темная завеса ресниц.
— Откуда…
— Хватит, Смерть! — резко оборвал его Арацельс. — Я не знаю, откуда. Но догадываюсь, зачем. Это было слишком давно и сейчас не время обсуждать моих погибших в пожаре родственников, — женщина тихо пискнула, когда он непроизвольно сильнее стиснул ее плечи. Словно очнувшись, мужчина взглянул на ее белокурую макушку и, несколько раз моргнув, повернул голову в сторону чернокожего четэри. — Ты закончил, Харррон?
— Почти, — ответил тот мрачно и… нажал на последний символ в длинной цепочке ему подобных.
Содержимое металлических ворот заискрилось красными нитями, которые, быстро мельтеша, складывались в сложный узор. Несколько секунд и тихий звон оповестил присутствующих о готовности портала к использованию.
— Оставь ее, — вытирая с разбитых губ сочащуюся кровь, попросил Рагнар, когда человек (теперь уже человек, по крайней мере, внешне) проходил мимо, крепко держа в объятиях его женщину. Все еще длинные когти опасно лежали на ее шее, давая понять, что любое неверное движение, и она умрет. — Забери меня в качестве гаранта.
— Перебьешшшшься, — холодно улыбнулся Арацельс и, пропустив вперед своих спутников, шагнул в мерцающее алыми линиями "окно".
Харон машинально дернулся за ними и столкнулся с выброшенной наружу Грэтой. Они так и застыли на месте, не давая друг другу упасть. В полном молчании… пока тихая трель не сообщила о том, что пространственно-временной переход по заданным координатам удачно завершен.
* * *Они сидели у стены рядом с ребенком, постепенно приходящим в себя после гипнотического воздействия. Когда моракок скрылся в алом зареве портала, его непосредственное воздействие на жертву пропало, и молодой организм постепенно брал верх над навязанным внушением. Минуты медленно текли, возвращая мальчику осмысленный взгляд и самостоятельное мышление. Секунды быстро бежали, давая двоим взрослым возможность просто быть вместе. Он и она. Истекающий кровью крылатый мужчина, от красивого лица которого остались одни воспоминания, и женщина с покрасневшими от отпущенных на волю слез глазами. Нежными, любящими… и необычайно грустными.