Я молча выполняла команды, даже не пытаясь запомнить последовательность. В голове царил какой-то странный туман. Мысли путались, разбредаясь в разные уголки сознания, а тело продолжало стенать о своей усталости и горячем желании куда-нибудь прилечь. Идея сделать это в уютном коттедже, снятом Ленкиным мужем, казалась мне достаточно соблазнительной, чтобы не повернуть назад на полпути и не пуститься в позорное бегство от двери хранилища. Ринго, затаив дыхание, наблюдал за моими манипуляциями с дверными кольцами. Его шкурка тоже изобиловала алыми точками, будто была обрызгана краской. В таком оригинальном виде мы и переступили порог большого помещения, погруженного в темноту и… холод.
Эх, зря куртку в каэре оставила, сейчас и она, и свитер пришлись бы кстати. И вообще, как я собираюсь без верхней одежды в заснеженную Финляндию возвращаться? О-о! Проблемааа….
* * *— Да отомри же, наконец, и открой их, — в третий раз терпеливо (О! В лесу что-то сдохло!) повторила Лилигрим. Она стояла напротив прозрачных цилиндров, за толстыми стенками которых медленно шевелился черный туман. Густой, тягучий… живой. — Это кораги — души настоящих хозяев Карнаэла, запертые Эрой и Хранителями здесь затем, чтобы они не мешали им творить произвол. Только корагам под силу избавить тебя от знака на запястье, разорвать твою связь с активированным Заветным Даром и помочь тебе вернуться в то время и место, откуда ты была похищена. Давай же, Катрина! Открывай замки. Я повторю комбинацию. Ну?
— Ээээ… А ты уверена, что они так просто откроются?
— Не попробовав, не узнаем. Открывай!
— Нууу… ааа… — и это было все, что мне удалось из себя выдавить.
Холодно… и телу и на душе. Странное ощущение.
Ринго предостерегающе всадил когти в плечо и заглянул мне в лицо. В его огромных оранжевых глазах читалась тревога и мольба. Он не пищал (во всяком случае, пока), и даже не рычал, лишь хмуро поглядывал на очередной многокольцевой механизм, являвшийся ключом к "хрустальным гробам" для бесформенных духов. Молодец, ушастик! Знает, когда нужно помолчать и дать мне собраться с мыслями, что, если честно, было сделать сложно. Созерцание корагов действовало на меня странным образом. Я будто попадала под влияние чужой воли, и от того теряла нить своих собственных размышлений, не говоря уже о том, чтобы слушать слова Лили. Ее просьбы и наставления шли ничего не значащим фоном для моего молчаливого общения с бесформенными сущностями по ту сторону толстого стекла. А стекла ли? Как можно удержать чей-то дух в "банке"?
— Ты слышишь меня, Катрина?! — моих висков коснулся холод призрачных рук. И так дубак кругом, а она еще и добавляет неприятных ощущений. Ну, не стерва ли? — Освободи корагов, и они отправят тебя домой. Прямо сейчас. Ты вернешься в свой мир и забудешь о Карнаэле, как о страшном сне. Ну же, девочка! Поверни внешнее кольцо ромбом вверх. Давай!
— Нет, — я тряхнула головой, прогоняя вязкую пустоту из своего сознания. Обрадованные этим фактом мысли резко оживились, дав знать о своем существовании. И все они хором заголосили о том, что пора сматываться из хранилища, пока я еще в состоянии соображать.
— Сдурела? — блондинка нахмурилась, сверля меня своими льдисто-зелеными глазами. — Ты решила похоронить себя заживо в склепе под названием Карнаэл?
— Я над этим потом подумаю, — в словах моих не было эмоций, лишь слабый намек на них. — А сейчас извини…
— Откррррой замки, Катррррриииинаааа! — голос собеседницы разнесся громовыми раскатами по просторному залу, свечение от ее фигуры усилилось, а в глубине зрачков загорелся изумрудный огонь. Сейчас надо мной, действительно, нависала покойница. Белая, как мел, кожа, изорванное платье, кровавые потеки и черные разводы по щекам, а еще… пугающая решимость обезумевшего фанатика во взгляде. Дела, однако.
"Милашка блондинка превратилась в мегеру. Очаровательное зрелище", — наверное, я испугалась бы ее вида, но страх, всколыхнувшийся во мне, как-то неожиданно растаял, оставив в душе очередную "дыру". Словно из меня вырвали ее кусок, хотя нет… не вырвали, а высосали. В голове мелькнула нехорошая догадка. Я бросила косой взгляд на цилиндры, освещенные заревом призрака, и начала медленно пятиться в сторону двери.
— Стоять! — завопила Лилигрим, метнувшись ко мне. — Прекрати трусить, идиотка! Это твой единственный шанс на спасение.
— Спасибо, я в нем не нуждаюсь.
— Ты же не хочешь тут остаться…
— Я остаюсь.
— Над тобой будут издеваться, дура.
— Пусть.
— Ты…