– Пий Одиннадцатый вручил Умберто Нобиле крест, чтобы тот сбросил его над Северным полюсом.
– Если хочешь насмешить народ – не трогай папу, – посоветовал Кантебиле.
– Но журналист не хочет отступать, – продолжал я. – Тогда загнанный в угол старик Кальдофреддо замышляет его убить. Он выворачивает на склоне горы огромный валун, чтобы скатить его на проезжающего внизу журналиста. Но в последний момент он отказывается от смертоубийства и наваливается на валун, чтобы удержать его, пока автомобиль с журналистом не проедет по дороге мимо. После этого Кальдофреддо рожком разносчика созывает народ на деревенскую площадь и, рыдая, признается, что в Арктике ел человечину, чтобы выжить.
– Из-за чего, наверное, расстраивается помолвка у его дочери, – предположила Полли.
– Как раз наоборот, – возразил я. – Деревенский народ проводит слушания по делу Кальдофреддо, и ее молодой человек говорит: «Подумай только, чем питались наши далекие предки, когда они были еще обезьянами, рыбами и так далее…»
– Да-а, – протянул Кантебиле. – Фильмик не фонтан.
Я решительно заявил, что мне пора бриться. Мои гости пошли за мной в ванную.
– Да-а, – повторил Кантебиле. – Из этого вряд ли что получится. Но экземплярчик ты мне на всякий случай дай. – Я включил электробритву, но Кантебиле отобрал ее у меня. – Ты особенно не расстраивайся, – сказал он Полли. – Пойди свари яичко Чарли на завтрак. Давай, давай, топай на кухню. – Полли ушла. – Я первым побреюсь, – сказал он мне. – Не люблю, когда машинка нагретая. Чужое тепло плохо на меня действует.
Натягивая кожу и морщась, он начал водить бритвой по щекам и подбородку.
– Полли хорошенькая, правда? Как она тебе?
– Полли – потрясающая девица с признаками сообразительности. На левой руке кольцо – замужем?
– Ага, за какой-то серенькой личностью. Делает рекламу на телике. Жуткий трудоголик. Даже дома редко бывает. Поэтому мы часто видимся с Полли. Каждое утречко, как только Люси уходит на работу в Манделейн, заявляется Полли и – в постельку. Тебе что-то не нравится? Не притворяйся. Заметил, как ты весь засветился, когда ее увидел. А потом старался произвести на нее впечатление. Так, на всякий случай. Чего уж там, между нами, мальчиками.
– Не скрою, люблю порисоваться перед дамами.
Он вздернул подбородок, чтобы сбрить щетину на шее. На фоне кафеля стала заметной шишка на его носу.
– А тебе не хочется переспать с Полли? – спросил Кантебиле.
– Переспать с Полли? Вопрос, как я понимаю, риторический.
– Ни хрена не риторический. Ты – мне, я – тебе. Услуга за услугу. Вчера я расколошматил твою машину и таскал тебя весь день по городу. Это значит, за мной должок. Я знаю, что у тебя классная подружка, но мне без разницы. По сравнению с Полли другие девочки – в низшей лиге. Перед ней все бледнеют.
– В таком случае должен выразить благодарность.
– Значит, не хочешь? Отказываешься? Забирай свою дерьмовую машинку. Я закончил.
Он сунул электробритву мне в руку и, прислонившись к стене, встал одной ногой на мысок и скрестил руки на груди.
– Зря отказываешься.
– Почему зря?
Кантебиле был из тех людей, кто при волнении бледнеет. Его лицо залило мелом.
– Мы втроем знаешь что можем сделать? Ты ложишься на спину, Полли садится на тебя, а меня сосет…
– Это же гадость! Даже представить противно.
– Опять заносишься? – сказал он и продолжал объяснять: – Я стою в головах, ты лежишь, Полли верхом на тебе и наклоняется ко мне.
– Хватит! И слушать не хочу – не то что участвовать в постельной акробатике.
Кантебиле бросил на меня убийственный взгляд, но мне не привыкать к опасности. За мной охотилось множество людей: Дениза, Пинскер, Томчек, судья, ревизоры налоговой службы.
– Ты же не пуританин, – проворчал Кантебиле, но, чувствуя мое недовольство, переменил тему: – Твой кореш Суибл говорил о каких-то бериллиевых месторождениях в Восточной Африке. Что это за штука – бериллий?
– Это металл, нужный для получения легких и сверхтвердых сплавов, используемых в космических кораблях. У Джорджа есть друзья в Кении…
– Ведет делишки с дикарями? Такие мне нравятся. Весь из себя здоровый, общительный. Но бизнесмен он никудышный. Стронсон – вот кто умеет вести дела. Тебе лучше с ним по ширпотребу ударить. Я действительно хочу помочь тебе, хоть ты этому не веришь. Без меня тебя в суде общиплют как гуся. Ты хоть загашник имеешь? Нет? Ну и ну… Может, верный человек есть, который хранит твои денежки?
– Я об этом не думал.
– Ни в жизнь не поверю, что у тебя только ангелы да бессмертные духи на уме. Вижу, как ты живешь, знаю, у какого портного штаны шьешь. Ты же пижон и бабник…