Поначалу шугался её Матвей, а потом привык. По дороге они разговаривали. Олеся просила совета, а Матвей, как правило, отнекивался, повторяя: «какой из меня советчик»! Но всё равно высказывал свое скромное мнение.
После того как он узнал правду об отцовстве, стал обращать внимание и на другие вещи: как Олеся одета, не голодна ли? Спрашивал, как даётся учеба, оберегал от навязчивых поклонников.
— Ой, дядя Матвей! Если б ни вы, не знаю, чтоб и делала. Этот Санька меня достал! Хорошо иметь рядом такого человека.
— Страшного?
— Ну что вы. Вы очень милый. Как отец мне! Вашу… ну это… совсем не видно под усами. А во всём остальном вы даже красавчик!
— Я красавчик?
— А почему бы и нет?
— Параскева тоже так говорит, — заулыбался в усы Матвей.
— Она обманывать не станет!
— Почему?
— Ну… потому что она…
— Банница?
— И вас это не беспокоит?
— С ней я стал счастливым. Знаешь, как это важно?
— Представляю.
— Приходи к нам! С Алёнкой поводиться… Олеся, Алена. Как две сестрички!
— Мы? Почему?
— По кочану, да с кочерыжкой! — возникла из ниоткуда Катерина. — Что ты такое говоришь, Матвей? Брысь-ка домой, — прикрикнула на Олеську мать, и та убежала в дом. — Ты, Матвей, что-то знаешь, да? — оглядываясь, не подслушивает ли дочь, тихонько спросила Катерина.
— Догадываюсь…
— А догадываешься… так помалкивай.
— Как не замечать-то. Дочь!..
«Дочь? Или он сказал «как дочь»? И почему помалкивать? — ахнула Олеська. Она слегка пригнулась, но всё-таки подслушала. — И Матвей намекнул, что мы с Алёнкой сестрички… Вот это дела!..
— Мам, чего вы с Матвеем там шушукались про меня?
— С чего ты взяла, что про тебя? Вовсе и не про тебя. Про Алёнку и Параскеву-банницу… — сказала Катерина и поспешила избавиться от вопросов, направляясь на кухню. Но и здесь её достала Олеська:
— Я же родилась почти через пять после того, как вы с папой поженились. Почему? Так было задумано?
— Тебя не спросили, когда детей заводить. А то, глядишь, подсказала б.
— Чувствуя я, что ты, мамочка, что-то от меня скрываешь? — сощурив глазки, выдавила Олеся.
— Может хочешь ещё тест ДНК сделать попросишь?
— Хорошая идейка! Короч, захочешь рассказать, я с удовольствием послушаю, — сказала Олеся и удалилась. Она решила подкатить с другого конца. Спросить у тёти. Из двух тёть, маминых сестер, тётя Лиза жила ближе всех…
Неожиданно для себя Катерина запаниковала, увидев, как Олеська выскочила из дома и большими решительными шагами устремилась через огород к задней калитке. Там в старом материном доме жила её сестра Лиза. Анна, третья из сестёр, переехала в город и ничего Олеське поведать не могла. А вот Лизка…
— Алло, Лиз. Ты дома? Слава Богу. Или нет? К тебе, похоже, идёт Олеська выведать тайну своего рождения. Помнишь, мы о чём договаривались: молчок! Ни в коем случае ничего ей не говори…
Глава 8: Лиза
Когда Олеська подбегала к калитке Лизкиного дома, заметила отца. Тот куда-то очень торопился, а точнее сказать откуда-то. Поправляя на ходу рубаху и застёгивая ремень растянутых джинсов, он воровато оглядывался по сторонам. Откуда он держал путь говорила распахнутая настежь калитка теть Лизиного дома.
— Ого — присвистнула Олеська. — Вот это на… дела. — Чуть не вырвалось из хорошенького ротика грязное слово.
На цыпочках пробравшись в дом тётки, она застала финальную сцену, дополняющую весь предыдущий видеоряд. Тётя спешно заправляла кровать, распихивая по углам игрушки: плётку, наручники и другие вещички, виденные Олеськой лишь однажды: новогодней ночью по телевизору на одном из кабельных каналов. Нажимала кнопки ну, и случайно наткнулась решив, что это плод больной фантазии режиссера.
— И как же это всё понимать, тётечка Лизочка! Я к вам всей душой, а вы… Поди, мать позвонила, предупредила, что я иду? А иначе откуда такая торопливость?
Тётя Лиза в одной рубахе демонстративно взяла в руки легинсы и стала натягивать с таким лицом, будто виноватой себя нисколько не считает. И вообще, мол, Олеська, смотри, на что твой папаша позарился. Бесстыдно демонстрируя племяшке свои полные голые ляжки.