— Жаль. Мы будет реже видеться. Но если что, Олесь, ребёнок заболеет, или ещё какая петрушка — привози Артурку к нам. Тебя в филармонию позвали?
— Да. Наконец-то место освободилось. Думала, не дождусь. Хорошо в ольгинском оркестре место было. А так разучилась бы играть точно!
— Правду говорят, что место пианистки в Ольгинке проклято. Никто надолго не задерживается, — пожала плечами Алёнка.
— А вы не знаете, почему?
— Нет.
— Нет! — Один за другим закрутили головами присутствующие.
— Это ещё в царские времена случилось. Был тогда в Доме культуры особняк крупного столичного чиновника. Любил он устраивать балы и представления и оркестр у него был свой собственный. Долго рассказывать не буду. Пианистом у него служил молодой лейтенант. Натуральный блондин, красавец статный, даром что хромой. Даже повоевать толком не успел: в первом же бою ногу оторвало, поэтому и работал он пианистом. Талант к этому делу имел. Но, как любой военный, имел он выправку и стать, повторюсь, да и гонор похваляться своими несостоявшимися подвигами. Побасенки его и внешний вид так и привлекали к себе молоденьких симпатичных барышень. Жена чиновника тоже в стороне не осталась. Забеременела и родила мужу сына, ангелочка чистой воды: блондина. Год прошёл, у ребенка первые волоски упали и должны уже постоянные показаться, чёрные, как у отца с матерью, а он только белее стал. Взбеленился хозяин усадьбы! Пятнами пошёл — догадался стало быть. Пианиста пинками из оркестра погнал, проклиная и его, и всех пианистов будущего и прошлого на свою голову. Всех пианистов не проклянёшь, а вот в усадьбе точно — пианисты больше не задерживались. Видать, крепко проклял, коли до сих пор работает! — засмеялась Параскева.
— Говорят, некоторые не своей смертью померли.
— Если энергетика слабая, то проклятье бьёт крепко.
— Ого! Нужно Марьяне рассказать, — охнула Алёнка.
— Марьяна знает об этом. Сама ни раз снимала последствия с заезжих пианисток.
— Кто знает, может, она найдет способ снять проклятье, мам? У тебя есть идеи на этот счет?
— Я подумаю, Алён. Давайте пирог есть…
Глава 10: Похищение
…Агнис разбил дружину Калеба подчистую, дошёл до своих границ, разведал, как обстоят дела в больших и малых поселениях его владычества. Помог восстановить дома и, скотину, здоровую в соседнем владычестве прикупил, взамен попорченной неприятелем. И только потом отправился в обратный путь.
Народ его любил. И за дела благородные, и за избавление от Калеба с его чумной нечистью. Эпидемии мы быстро ликвидировали. Для этого истребовали из нави Мару. Она почти не упиралась. Справилась на пятёрку. Побоялась что боги ей тёмную устроят втихомолку. Явно никто бы не стал. Не вправе, а вот как-нибудь невзначай — вполне. Кто победил, тот и… победил. Так как-то.
Вернулся Агнис с дружиной в свой дом только через три месяца. Леда моя уже на сносях была. Ждала ребёночка. Агнис — счастливец просто летал на крыльях любви. Здесь были сады. Люди думают: разнообразие от природы. Ан нет. Альвы — садоводы от бога. Сколько они новых сортов цветов и деревьев вывели! Думаю, треть от всего разнообразия. Мы были не столь привередливы к флоре и фауне. Единственное, что мы дали людям — хлеб. Другие зерновые, овощи и травы или их отсутствие нас не страшило. Устраивали и те, что есть.
Здесь, для своей Ледушки, Агнис разбил сад на много гектар. Некоторые виды держались на голом волшебстве: настолько тяжело им было пережить зимние морозы. В наших широтах природа скромнее, нежели на югах. Альвы многое изменили: и сад, и любовь цвели сказочными садами.
Леда следом за сыночком родила дочь. И было теперь четверо. Семья. Смотрела на них, нарадоваться не могла. Всё, что случилось, случилось прямо на моих глазах сталось. С утра мы с ней на озеро купаться ходили. Ныне «Боярское» а тогда «Лебяжье». Только Леда моя в воду ступала, слетались со всех сторон лебеди. Краса её «лебяжья» народ завораживала. Чего только не видели они фантазией своей неуемной. И крылья в широких рукавах рубашки, и свет в очах, и солнце, и луну диадемой в волосах. Вся она и впрямь светилась, и народная фантазия где-то не врёт. Пришла она купаться ранним утром с детками и девками. Скинула платье и тут вдруг налетел ураган и, хлопая крыльями по воде, на неё опустился дракон. Девки врассыпную. И, как будто почувствствовав беду, к озеру, гоня лошадей, подъехал Агнис с товарищами.
Агнис обернулся жар-птицей и взметнулся вверх. А на берег с дракона спустился небольшой отряд Калеба, остановить спасателей. По воде кругами расходились волны от ударов гигантскими крыльями, лебеди в панике метались по воде, а двое дружинников, накинув на Леду сеть, пристегивали её ремнями к драконьей амуниции. Калеб приказывал дракону палить огнем в Жар-птицу. Листок, схватив в охапку детишек, бежал без оглядки в сторону замка. Георгий пробивался к дракону, чтобы атаковать Калеба и его приспешников. Я смотрела со стороны, появившись как раз в момент похищения, и не знала, куда лучше бросить свои силы. Мои чувства двоились: хотелось непременно спасти Леду, но в то же время долг требовал остаться в стороне. Люди и альвы должны сами решать свои проблемы. Боги вмешиваться не должны. Был такой уговор, не раз нарушаемый, но был. А кроме того, мечами махали так, что не пробиться. И на драконе, и у озера. Пространство боя ограниченно. Что оставалось? Только время остановить. Я остановила. Леду из пут освободить, а там мужики пусть сами… Да вот сеть никак не поддавалась. Калеб сопротивлялся моему велению. Я видела как он крутил белками, наблюдая мои жидкие потуги. Магия альвов иногда была богам не подвластна. Некоторые её виды. Оттого и спорили мы в могуществе.