— Ну, па, — не нашла чем отшутиться Алёна и попеняла.
— То-то и оно. Надеюсь, приданого с нас потребуют?
— Я нищенка. Какое приданое? Он же Царь Лесной! У него всё есть. Он берёт меня, потому что это я.
— Поэтому жених должен заплатить калым.
— Мам, мы же не мусульмане.
— Да?
— А ты что, не в курсе! У нас взаимовыгодный брак. Поэтому никто никому ничего не должен. Понятно?
— Понятно!! — в один голос ответили родители.
Весь вечер они провели за разговорами. Параскева рассказывала Матвею о матери. Он слушал молча, иногда задавая пояснительные вопросы. Иногда подтирая скупую слезу.
— А почему она ушла в мир?
— Ей наскучил ограниченный, чопорный мир альвоведе. Надоело прятаться. И она влюбилась в Илью Ильича. Тогда он работал бухгалтером в соседней области. Был заядлым грибником… Когда начались сезонные лесные пожары, он вместе со всеми участвовал в заградительных работах. Там он и нашёл Молчану. Среди огня она бродила совершенно растерянная, не зная, как выбраться из горящего леса.
— Странно. Она же альвоведе.
— Всего лишь уловка с её стороны. Молчана притворилась, что задыхается и потеряла сознание. Её спасли. Но не документов, ничего у «потеряшки» не оказалось. Как и памяти. Она ничего не помнила. Да-да. Её приняли за потеряшку. Якобы заблудилась в лесу.
— Так погодите… если она надышалась дыма во время лесного пожара, то… уже была беременна? — вдруг помрачнел Матвей.
— А вот об этом история умалчивает… Илья Ильич, Матвеюшка никогда не сомневался в своем отцовстве. А как у них там всё произошло, тебе уже никто не поведает, — закончила Параскева.
— Вот это да! Умеешь ты, Параскева. сказки рассказывать! — решительно встав из-за стола, встряхнулся Матвей. Словно не хотел ни думать, ни вспоминать, ни мучиться раздумьями: сын ли он своего отца! А призадуматься повод имелся. Только вот, как правильно сказала Параскева, никто правду ему поведать не сможет. Загадка навсегда останется загадкой…
Глава 6: Альвоведе
С утра в понедельник стоял негустой туман. Накануне температура резко упала до двенадцати градусов, и листва на деревьях заметно пожухла. Ночью похолодало до девяти.
— Рано что-то. Рано, — Посетовал Матвей играючи бровями и закрыл за собой калитку. На широкую сельскую улицу вышло сразу несколько человек: отпуска у всех кончились, и начались монотонные рабочие будни.
Баба Нюра работала в школьном гардеробе и в свои шестьдесят восемь не привыкла сидеть дома. Вышла, торопясь на работу. Панкрат собрался в поликлинику на перевязку. Катерина с ним. Ещё два-три соседа и соседки проходили мимо, когда баба Нюра громко спросила:
— Матвей, а где твоя заячья губа?
— Параскева поколдовала… и я вот! — не долго думая, ответил Матвей.
— Ну ты даёшь врать! — засмеялась баба Нюра. А Панкрат с Катериной, повернувшись было на голоса, хмуро отвернулись, направляясь в другую сторону.
— Сейчас столько возможностей! Не только заячью губу — личность сменить можно, — прокомментировала проходящая мимо Антонина. А её соседка сонно буркнула:
— Сколько заплатил-то?
— Мильон! — не вникая, высок ценник или нет, ответил Матвей, кхыкнув.
— Красавчик! Повезло Параскеве, — взмахнула рукой Антонина. — Был бы ты холост, я бы ух!
— «Ух» она. Я бы тоже «ух». Но звиняйте… — удаляясь, смеялась баба Нюра.
— Ну, вот и делов-то было, — судорожно вздохнул Матвей. — «Ух», они. Где раньше были…
Матвей расправил грудь и гоголем пошёл по дороге.
— И что ты веришь?
— Что Параскева наколдовала? — уточнила Катерина.
— Да, — каким-то тусклым голосом отозвался Панкрат. Последние дни он был не в меру зол, но при этом мрачен и молчалив. Будто задумал что-то нехорошее. Столько Катерина от него видела за последние годы, что новой гадости уже, наверное, не удивилась. А что каждую новую перемену в нём она считала очередной гадостью, было очевидно. Словно натура его двуличная выползала наружу Бугименом из-под кровати тёмная, показывая, каков он настоящий.
Общество сдерживает животные порывы глубинной человеческой сути, заставляя жить по «культуре» согласно нормам. Но когда внутренняя суть настолько противоречит нормам, а кто-то случайно открыл клетку… поддразнивая Буги, его тёмная сущность выпрыгивает наружу: «Бу!» Демонстрируя поведение, несовместимое с нормами культурного общества. Именно эти признаки Катерина наблюдала много лет. Для появления в их доме Бугимена Панкрат был мелковат, но от этого Катерине не становилось приятнее. Не обладая каким-то особым образованием и знанием психологии, она нутром чувствовала, что вот-вот что-то должно произойти. Вулкан под именем Панкрат, временно потухший, должен был вот-вот пробудиться.