— Ноги вверх!
Хорошо, что Олеськи дома не было: Панкрат снял штаны и, вытянув ремень, подначивал им Катерину, шлёпая по белому заду, но периодически выдавая залпы ремнём по спинке кровати. Видимо, агрессия поднимала его либидо. Это удивило Катерину: впервые она заметила за мужем такое. А когда замечать было? «Может почаще злить, тогда и толк будет?» — уже мечтала она, кусая Панкрата за губу. На что он моментально среагировал резким и глубоким проникновением. «Да…» — взвыла Катерина, откинув назад голову. «Всегда бы так… не пришлось бы на стороне семя искать».
— Кто-то был всё-таки во дворе, подглядывал, — хитро улыбнулась Параскева, отправляясь в баньку обмыться. — Кину пару дровишек, помоемся, а потом я ужин приготовлю. Ладушки?
— Сыт я. Могу одним твоим духом питаться, хотя… котлетка с картошечкой не помешали б.
— Ладно. Будет тебе котлетка с картошечкой.
Параскева как была нагишом, так и выскочила на крыльцо, оглянулась и бегом, на цыпочках, торопясь к баньке, чтоб никто ненароком не увидел. Матвей следом вышел и, наслаждаясь видом своей прекрасной половинки, запустил руки в волосы, потягиваясь.
— Я нашла сайт, где можно продавать вышитые рубахи и скатерти. Отправила образцы моей работы и сегодня получила ответ, что качество их устраивает. Нужно зарегистрировать самозанятость и получить сертификат соответствия. Ну, как думаешь, получится?
— Я думаю — да! Может быть, и моё продаваться будет?
— Надеюсь! Это даст мне шанс заработать на жизнь, даже сидя с ребёнком дома.
— Я рад, что ты думаешь о работе. Но в самом деле: неужели я не в силах прокормить свою семью? К тому же есть накопления. Много ли мне одному было нужно? Вот и копил.
— Когда мне нужно будет уйти, я хочу оставить свой дом и семью защищенной. Чтобы у доченьки всё было.
— Ты опять за своё!? Куда уйдёшь? Зачем! Что я сделал ни так!?
— Всё так, мой любимый. Просто я не могу остаться навсегда в мире людей. Я ему не принадлежу. Меня ждут мои обязанности и мир духов. Лесной царь недоволен моей жизнью и требует вернуться. Он дал времени десять лет. Десять лет на всё про всё! Десять лет на счастье, Дочку поставить на ноги, Матвеюшка. И ещё, присмотрись к Олеське. Ничего ты в ней не замечаешь?
— В Олеське? Что косится на меня и подозревает в чем-то?
— Косится она из-за меня. Видала она меня в бане в Сочельник. И Катерине про меня рассказала, и отцу, видимо. Все они на меня с подозрением глядят. Но не в этом суть. Не может быть такого, чтоб в девчонке текла твоя кровь?
— Как это? — застыдился Матвей и опустил глаза. Припомнил один случай и сразу закипишился. — Она знает? Панкрат?
— Думаю, что никто, кроме меня, не в курсе. А теперь ещё и ты.
— Как же так!? Почему?
— Потому что так было нужно. Женщину без ребенка что около мужика держать будет? Только любовь. А если нет любви? Вот и нашла вариант, Катерина, когда ты ей случайно под руку подвернулся.
— На Ивана Купала. Трое их было. Зажали меня в кустах… думал, помру со стыда.
— Значит, не случайно. У Катерины же есть сёстры? Они, наверное. Тайну хранят, не выдают. И мы помалкивать будем. Ладушки?
— Но если что… ты её не прогоняй. Будь с ней ласков. Придёт время, и она тебе в помощь будет.
Задумался Матвей, столько всего на голову свалилось: и жена уйти грозится и… дочка и ещё одна дочка.
«От скуки не помрёшь».
Глава 7: Олеся
Олеся наглядеться не могла на соседей. Матвей носился со своей дочкой да с Параскевой, как с тонким хрусталем, цены которому не знал. Страхуясь и перестраховываясь на каждом шагу. Она и не думала, что сосед настолько силен, что может носить на руках женщину с ребенком! Знает же, что жена его — нечисть, а как любит!
Поперву девчонки на каждом шагу болтали, что Параскева — банный дух! Но кто им поверит? Она и сама себе уже не верила. Ну не похожа соседка на нечисть! С какой стороны не посмотри — не похожа! А главное, на Матвея как приятно смотреть — расцвел мужик, как столетнее дерево, уже давно, казалось бы, засохшее, не реагирующее ни на смену времен года, ни на годы. Как одинокий корявый дуб из романа Толстого. Дуб, «для которого давно не существовало ни весны, ни солнца, ни счастья. Растопырил он свои обломанные, ободранные ветви, росшие из спины да из боков, и стоял так, потеряв веру, надежду и видя повсюду один лишь обман».
Нравился он Олеське. Сама она не понимала почему, а задумываться ей было недосуг. В детстве да в юности, кто сильно о чём задумывается? Других дел невпроворот. Например, готовиться к выступлению. Зимой на конкурсе она победила. А так как в голове висело это «предсказание» о женитьбе, Олеська останавливаться не стала и плотно занялась музыкой. Через два года выпускной, и она точно для себя решила: поступать в музучилище. На этой стезе у неё больше шансов на успех. Матвей всегда ей это говорил: «Ищи в себе сильные стороны». Так случилось, что частенько они возвращались домой вместе. Живут же напротив и время школьное для всех одинаково. Два-три раза в неделю точно так совпадало.