Я замерла. Перестала дышать. Холодный пот проступил на висках.
Кто меня переодевал?
Врач? Нет. Не он. Он был слишком отстранён. Или делал вид?
Я попыталась вспомнить. Хоть что-то. Последние часы, минуты… Но память будто выжгло. Всё оборвалось в офисе. А дальше — пустота. Чернота. Как у воды на глубине, куда не доходит даже дневной свет.
Я села на край ванной, крепко вцепившись пальцами в раковину.
— Вот же чёрт, — прошептала я, с отчаянной усмешкой — Вляпалась, сама не поняла как.
Если я собралась уходить — в таком виде далеко не уйду. Ладно, разберусь по ходу. Сейчас главное — выйти из этой комнаты.
Умылась холодной водой. Почистила зубы. Такие простые действия — а будто глоток воздуха.
Вернулась в спальню.
В дверь постучали. Один короткий стук — и пауза. Я уже сидела на кровати, свесив ноги. В полной боевой готовности. Не уверена, что смогу что-то сделать, но сдаваться — не в моих правилах.
Вошёл мужчина — высокий. Мятую футболку перекрывала наплечная кобура, но оружия при нём не было. Лицо — нейтральное, почти отстранённое. Но взгляд внимательный, оценивающий.
Он замер в дверях, поднял руки в примиряющем жесте и мягко улыбнулся.
— Спокойно, — сказал он негромко. — Я Артём. Я тебе не враг.
А это ещё кто такой?
Он заметил моё недоумение, дружелюбно кивнул и сделал шаг к креслу:
— Карим тоже должен был приехать, но планы немного изменились. Как ты себя чувствуешь? Всё помнишь?
— Прекрасно всё помню. И помню, что тебя не знаю, — огрызнулась я.
— Ну, если помнишь — может, расскажешь, как к Родиону попала? Как познакомились?
— Слушай, как там тебя… Артём? — я встала с кровати. — Я, конечно, тебе благодарна…
— Не мне, — перебил он спокойно, — шефу.
— Плевать. Мне нужно позвонить. Срочно.
Он удивлённо приподнял бровь.
— Кому?
Скрывать смысла не было. Вряд ли имя ему о чём-то скажет.
— Саше.
— Саше? — переспросил Артём, прищурившись. — Это кто?
Я не ответила. Только посмотрела на него — холодно, упрямо. И повторила:
— Мне нужно позвонить. Очень. Моей сумки нет, а телефон был там.
Он задержал взгляд, словно что-то взвешивая. Потом медленно кивнул — будто соглашаясь сам с собой, но вслух сказал совсем другое:
— Вечером приедет Карим. Он и решит.
Я шагнула ближе, чувствуя, как поднимается злость:
— Ты издеваешься? До вечера? Я вообще-то не собираюсь тут сидеть до вечера. Меня вероятно уже с работы уволили.
Артём всё ещё сидел в кресле. Спокойно. Говорил ровно, но в голосе появилась металлическая нота:
— Ты едва стоишь на ногах. Угомонись, дикая. Работа никуда не денется. Придёт Карим — поговорите.
Я встала в полный рост — насколько это было возможно. Боль пронзила спину, я поморщилась, но не отвела взгляд.
— Ну вот, — развёл он руками. — О чём я говорил. Отдыхай пока.
Он встал. Оценил меня ещё раз взглядом.
— Наверное, голодная. Сейчас скажу, чтобы принесли что-нибудь.
Артём задержался в дверях, будто что-то хотел добавить, но передумал. Просто кивнул — коротко, почти по-военному — и вышел, прикрыв за собой дверь. Щёлкнул замок. Не громко, но достаточно, чтобы я это услышала.
Я осталась одна — снова. В комнате стало странно тихо. Я не садилась. Стояла посреди спальни, прислушиваясь к собственному сердцебиению. Оно глухо стучало где-то в горле.
Прошло, может, минут пять — или десять. Время тянулось медленно. Потом дверь снова отворилась, и в комнату, стараясь не смотреть мне в глаза, вошла молодая девушка в тёмной форме. Горничная? Служанка? Её лицо было нейтральным, почти пустым, без эмоций.
На подносе — тарелка с горячей едой, стакан с водой и кусок хлеба. Пар поднимался от еды, запах был домашним: тушёная курица, бульон. Никакой роскоши — но всё выглядело пугающе нормальным, будто я не очнулась неизвестно где после потери сознания, а просто немного приболела.
— Поставьте на стол, — коротко сказала я.
Она кивнула, молча выполнила просьбу и быстро вышла, даже не оглянувшись.
Я села. Пальцы дрожали, когда брала ложку, но голод пересилил. Первый же глоток обжёг нёбо, но был на удивление вкусным. Я ела медленно, аккуратно. Как будто любое резкое движение могло снова вытолкнуть меня из реальности.
Глава 10
Я доела не всё — даже не из-за насыщения. Просто почувствовала: ещё ложка — и меня вывернет. От неясности, от тревоги. Положила ложку, медленно вытерла рот салфеткой.