— Артём говорил, что ты просила.
Пауза. Он молчал несколько секунд, словно анализируя.
— Я подумаю, — наконец сказал. — Но не сейчас.
Я сжала кулаки. Промолчала. Он это заметил. И это его, похоже, устроило.
— Тебе лучше отдохнуть. — Он подошёл к двери. — Ты всё ещё не в форме.
На пороге остановился. Обернулся через плечо. Взгляд по-прежнему прямой, собранный. Но голос стал… мягче? Или просто точнее.
— Здесь тебе ничего не угрожает, Мира. Пока ты в моём доме.
Я молчала. Сдерживала ком внутри себя. Слезам — не время. Не место.
— И насчёт работы… — добавил он. — Артём и про это сказал. Всё улажено. Ты официально на больничном. Можешь не беспокоиться.
Он вышел. Не дожидаясь ответа. Дверь закрылась почти бесшумно. Но щелчок замка прозвучал громче, чем в первый раз.
Глава 11
Карим
Я прошёл по коридору в кабинет. Разговор сложился не так, как я планировал днём. И, пожалуй, к лучшему, что всё изменилось ещё до того, как я покинул офис — иначе важная деталь так бы и остались в тени.
В приёмной меня перехватила Полина. Молодая секретарша с лицом пустышки — на деле же пиранья в юбке. В руках — планшет, на лице выражение: всё под контролем, но…
— Клиент на линии, — коротко бросила она, протягивая наушник.
Я молча кивнул, надел гарнитуру и шагнул обратно в кабинет. На ходу отдал Артёму распоряжение — ехать в загородный дом одному.
Разговор длился больше часа. Крупный предприниматель, торговец сырьём, влип в историю с попыткой рейдерского захвата. Паниковал, требовал срочных мер — хотя всё уже было под контролем. Я выслушал, задал пару уточняющих вопросов, назначил встречу в его офисе.
Когда связь оборвалась, я на секунду прикрыл глаза. В голове — чёткая карта. Пункт А — офис клиента. Пункт Б — дом. Пункт С — Мира.
По пути я заехал в Центр безопасности — один из моих офисов в деловой части города. Просмотрел материалы по делу Родиона. Заслушал отчёт бойца: где обитает, с кем пересекается, как живёт последние дни. Плевать на "подарок", но Родион перегнул. А за такие вещи платят. И не всегда деньгами.
Потом — встреча с адвокатом. Короткое совещание с охраной. Часы шли, но день будто замер. Всё — на автомате. Привычно, предсказуемо. Безжизненно.
И только ближе к семи, когда я выехал на шоссе, в тишине салона вдруг ощутил: внутри дрожит что-то мелкое, холодное. Незаметная волна. Как будто всё, что происходило с Мирой, — не эпизод. А начало. Чего-то длинного. Опасного. Но уже запущенного.
Я вспомнил, как она смотрела в тот первый, злополучный вечер. Как бросалась угрозами, заплетающимся языком. Но живая. Настоящая. С горящим взглядом. Таких почти не осталось.
***Едва я заехал на территорию, позвонил Артём.
Сказал, что хочет встретиться в кабинете, прежде чем я пойду к «гостье».
Он зашёл почти сразу, следом. Без лишних слов положил на стол папку. Лицо — напряжённое. Мы оба не любим эмоций. Но в его взгляде сквозила усталость. И ещё кое-что — профессиональная брезгливость.
— Она просила позвонить другу. Назвала имя. Я пробил… — Артём говорил глухо. — Ты же просил собрать всё. До самого дна. И сообщать сразу.
— И?.. — я не отрывал взгляда.
— Нашёл. Саша Дьяченко. Двадцать четыре. Местный. Бармен в отеле, где она работала. С виду- обычный. Кредиты, долги, ставки, карты. Сомнительная компания. Но дело не в этом. А в том, как она попала к Родиону.
Я взглянул на него.
— Продолжай.
— Он её продал, — сказал Артём. Сухо. Почти без интонации. — За карточный долг. Два с половиной миллиона. Проигрался в клубе, где рулит Родион. Она просто попалась им на глаза. А он… даже не думал. Просто предложил. Девушку. В счёт оплаты.
— Она не знала, — сказал я. Не спрашивая.
Артём кивнул.
— Он даже не ищет её. Деньги отыграл — и дальше: работа, карты, выпивка. Падаль, — скривился он. — Ну, а что было дальше — ты сам видел. Через два дня он "подарил" её.
Я с шумом отодвинул стул. Лицо оставалось спокойным, но в челюсти заиграли мышцы. Я медленно сжал кулак.
— Она ещё что-то просила?
— Нет. Только звонок. Сказала, не планирует оставаться. И беспокоилась за работу.
— Ясно, — коротко ответил я. Обошёл Артёма.
— Аккуратнее, шеф, — усмехнулся он мне вслед. — Кто знает, как она воспримет такую правду. Может, и не поверит…
— Я не собираюсь ей говорить, — резко бросил я.
И вышел.
Ночью я почти не спал. В полумраке кабинета листал документы — привычный способ навести порядок в голове. Но мысли возвращались. К ней. К её глазам, цвета крепко чая, в которых жила ярость и гордость. К тому, как я удерживал её, когда она кричала — то ли от боли, то ли от бессилия. И к её голосу: "Только один звонок…"