— Я видел шрам, — снова кивнул он. — Что произошло? Почему потребовалась операция?
— Неудачно упала, — отмахнулась я. Не хотела вдаваться в подробности.
— Я могу осмотреть? С вашего позволения, — спокойно спросил он.
Я промолчала. Потом медленно кивнула.
Он осматривал аккуратно. Всё — чётко, молча, сдержанно. Спрашивал только по делу.
" Тянет ли в правую ногу?"
"Могу ли выпрямиться полностью?"
Я отвечала односложно.
Заметила, что руки у него чистые, без украшений. Ногти аккуратные. На запястье — не брендовые, а медицинские часы. Он знал, что делал.
Когда закончил, задержал взгляд чуть дольше, чем нужно.
— Вы долго были без наблюдения?
— Больше года, — ответила я. — Раньше не беспокоило.
Он кивнул.
— Ничего критичного я не увидел. Нужно время. Покой. Никаких физических нагрузок. Я оставлю вам обезболивающее и витамины.
Порывшись в чемоданчике, он достал ампулы, на секунду задумался и убрал их обратно. Вместо них выбрал таблетки.
— Обойдёмся пока ими. Если боль усилится — сделаем снимок.
— Алексей Сергеевич, — окликнула я, когда он уже взялся за дверную ручку. — Спасибо.
День тянулся бесконечно. Четыре стены. Слишком тихо. Слишком чисто. Слишком много времени, чтобы думать.
Ещё утром заметила: дверь не заперта. Но выходить не спешила.
Один раз подошла, выглянула — почти у самой комнаты сидел охранник. Спросила, можно ли позвонить. Ответ был предсказуем — «нет».
Около полудня кто-то постучал. Я не ответила. Дверь всё равно открыли — быстро и бесшумно.
Вошла женщина лет тридцати. Молча положила на стул аккуратно сложенную одежду и также молча ушла.
На стуле лежали несколько домашних костюмов — мягкие, нейтральные ткани, ни одного яркого цвета. Бельё — новое, в упаковке. Пижама. Всё — точно моего размера.
Как они узнали? — не спрашивала. Но и не удивилась.
Я переоделась.
Обуви не было. Даже тапочек. Я усмехнулась. Словно отсутствие обуви — способ удержать меня.
Так и ходила босиком по тёплому полу.
Еду приносили в комнату. Всё — как в ресторане: суп, горячее, бокал с водой, сок, фрукты, десерт. Но есть не хотелось. Потом всё же ела. Механически. Потому что тело — не душа. Его нужно кормить.
Я лежала, ходила по комнате, смотрела в окно. Изучала то немногое, что можно было видеть: сад, один охранник, забор, сосны. Небо. Облака. И ничего не менялось.
Когда стемнело, я не выдержала.
Дверь отворилась легко, без звука.
В коридоре — приглушённый свет. На диване сидел охранник. Другой, не утренний. Мельком взглянул, зевнул, уткнулся обратно в телефон.
Я пошла мимо. Как призрак.
За углом — лестница. Спустилась на первый этаж.
Дом будто-то уснул. Повсюду — тишина. Ни голосов, ни шагов.
— Не спится? — прозвучал за спиной спокойный мужской голос.
Я обернулась.
В тени дверного проёма стоял Артём — тот самый охранник. Он не шевелился, только смотрел. В этом полумраке лицо казалось резче, глаза — почти чёрные.
— Не спится? — повторил он тише.
— А тебе? — бросила я, не останавливаясь.
Прошла мимо. Спокойно. Будто просто вышла подышать.
Он не преградил путь. Только развернулся и пошёл за мной. Я чувствовала его шаги.
Я свернула влево — просторная комната, библиотека. Книжные полки, кожаный диван, мягкий свет.
Я подошла к окну. За ним — сад, высокий забор, темнота густая, как тушь. Пару огней в глубине. Может, лампы. Может, камеры.
Слышала, как Артём остановился в дверях.
Я даже подумать не успела и уже услышала ответ.
— В сад нельзя, — сказал спокойно. Почти извиняясь.
Я обернулась. Он стоял прямо, руки за спиной. Взгляд — спокойный, но внимательный.
— Я могу остаться здесь? — спросила я.
Он кивнул.
— Только не открывай окна. Пауза. — И не пытайся…
— Что? — я прищурилась. — Убежать?
Молчание.
Я села на диван.
— Спокойной ночи, Артём, — устало сказала я — Хочу побыть одна.
Он кивнул. Вышел, как только я отвернулась к окну.
Не знаю сколько я ещё пялилась в окно, но сидеть в одном положении устала. Решила дальше заняться изучением дома, пока ни кто не мешает.
Я пошла наугад. Почти сразу оказалась на кухне.
Просторной. Чёрные столешницы, мягкий свет, блестящий чайник. Пахло ванилином, лимоном и корицей.
Я вдруг вспомнила — бар, кофе, друга. Нос будто уловил запах, а язык — вкус.
М-м-м-м-м….
Я ещё раз оглядела кухню. В углу — простая капельная кофеварка. Но я выбрала турку. Хотелось почувствовать аромат, а не только вкус.