Шестой или седьмой день… Я сбилась со счёта. Когда дни сливаются в один, время становится единым целым.
Теперь уже и выход на улицу перестал быть под запретом. Я сидела у клумбы. Вечер был тёплый, солнце — ниже, длиннее тени. Артём стоял у двери. Как всегда — рядом, но в стороне. Не мешал. Не приближался.
Я поднялась. Притворилась, что замёрзла. Медленно пошла к изгороди. Чуть дальше, чем раньше. Артём не двинулся. Но я знала, почувствовала, он насторожился. Камеры. Датчики. Периметр. Он точно знает, где они. Я же лишь только догадываюсь.
Я остановилась, склонилась, будто заметила что-то на земле.
— Назад, — голос был ровным, без угрозы, но чуть громче чем обычно.
— Я просто гуляю, — тихо ответила, не оборачиваясь — Сам же разрешил.
— Гуляй здесь. Дальше нельзя.
Я медленно обернулась.
— Почему? Я ведь не прошу выйти за забор. Мне просто нужно пространство. Свобода. Хоть в пределах сада. Или здесь даже это нельзя? Потому что твой хозяин не разрешил?
Он подошёл ближе. Я не отступила. Ждала — когда он скажет про приказы, инструкции, протокол. Но он молчал. Долго смотрел в глаза. А потом, почти неохотно, сказал:
— За изгородью — ничего. Лес. Забор. Три камеры. Датчик движения. Даже птица с расправленными крыльями может включить тревогу.
Я слушала. Впитывала. Он сказал больше, чем хотел. И слишком точно. Я сделала шаг. Ближе. Слишком близко.
— Тебе не надоело играть в охранника, чтобы по ночам спать спокойно? — шепнула я прикусывая нижнюю губу.
— Я делаю свою работу, — закашлял мужчина. Резко отступил. — На сегодня хватит. В дом.
Но я увидела, в его взгляде — растерянность. Этого я и добивалась.
Он развернулся. И я послушно пошла за ним. В дом.
Сегодня он дал нужную мне информацию, сам того не понимая. От чего с моего лица не сходила глупая улыбка.
Глава 14
В доме стояла тишина. Тягучая, давящая, как перед грозой. Она раздражала, тревожила, но сейчас была необходима. Мне нужно было всё рассчитать до мелочей.
Я стояла у окна, глядя в сторону сада, туда, где за аккуратной изгородью прятались камеры и датчики. Вчера Артём проговорился. Теперь я собиралась это использовать.
Я проснулась с мыслью: Сегодня. Больше ждать нельзя. Сашка, наверное, звонил. И мама. Мысли о них полоснули по сердцу болью.
Даже одежду выбрала другую — не привычный домашний костюм, а спортивные штаны и кофту без пуговиц. Волосы стянула в узел. Осталась лишь одна проблема — обувь. Для улицы мне выдали чешки: удобные, но для бега — никуда не годятся.
Я стояла на первом этаже у окна, вглядываясь в зелень и мысленно прокладывая маршрут. Я знала график охраны, моменты смены постов, когда внимание рассеивается. Знала, что Артема сегодня нет. Всё было готово. Почти.
И вдруг — звук. Шины по гравию.
Не вовремя. Не по графику.
Карим. Черт бы его побрал.
Я узнала его шаги ещё до того, как он вошёл. Тяжёлые. Уверенные. Он редко появлялся без предупреждения. И ещё реже — чтобы остаться надолго.
Карим вошёл в гостиную, как в собственное владение, что таковым и являлось. Спокойный, собранный, с тем самым выражением, от которого внутри всё холодело. Он умел быть вежливым, почти ласковым, но от этого становился ещё опаснее.
— Куда-то собралась? — спросил он, едва перешагнув порог, заметив меня у окна. Его голос был ровным, но настороженным.
— Прогулка, — ответила я, отойдя к столу и делая вид, что разбираю книги.
— Прогулки — это замечательно. Особенно те, что заканчиваются в пределах сада, — с лёгкой усмешкой заметил он.
Я промолчала. Он сел в кресло, удобно, с видом человека, у которого нет ни одной причины спешить.
— Решил остаться на ночь, — произнёс он, не сводя с меня взгляда. — Ты не рада?
Я сохраняла каменное лицо. Ни один мускул не дрогнул. Только хрупкое, но крепкое равнодушие.
— Мне всё равно, — бросила я сухо.
Он усмехнулся.
— Тем не менее, я бы хотел поужинать с тобой.
— А я — нет, — отрезала я и уже собиралась пройти мимо.
Но в этот момент он поднялся и поймал меня за руку.
Его пальцы сомкнулись на моём запястье. Сильные — без грубости, но с нажимом. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Инстинкт взвыл — мышцы натянулись, как струны. Одно движение и он будет на полу.
Мельчайшее колебание. Мгновение — и всё стихло внутри. Я взяла под контроль дыхание. Он это заметил. Конечно, заметил.
Карим смотрел внимательно. Не испуганно — с интересом. Как будто увидел нечто любопытное, то, что ожидал.
— Хм, — мягко сказал он, чуть кивнув, — хорошо, что ты умеешь сдерживаться.