— Эй! Стой! — рявкнул он.
Блин.
Я метнулась вперёд. Шаг. Прыжок. Резко ударила его локтем в горло — так, как когда-то учил тренер. Мужчина захрипел и согнулся, хватаясь за шею.
Второй на секунду замер от шока. Этой секунды хватило: я шагнула к нему, сбила захват, ухватилась за запястье и вывернула руку через плечо, уведя корпус в сторону. Он рухнул на землю, ударившись о гравий. Мгновение — и я уже бежала дальше.
Когда пересекала участок, в голове крутились лихорадочные обрывки: «Главное — скорость. Не останавливайся.».
Я перескочила через низкую изгородь, оцарапав руку о колючую проволоку. Почувствовала, как по коже потекло что-то тёплое. Но это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме того, чтобы выбраться за этот чёртов забор.
До стены оставалось всего пару метров, когда за спиной вдруг вспыхнул белый свет — прожекторы с громким щелчком полоснули по кустам и дорожке, выхватывая кривые стволы и мои дикие тени. Тут же завыла сигнализация.
Чёрт. Чёрт!
Я не замедлила шаг. Сердце колотилось так, что я слышала собственную кровь в ушах.
— Куда, дура? Кругом лес! — раздалось сзади. Голос Артёма, сорвавшийся, почти злой.
Плевать.
Я вцепилась руками в забор, подтянулась, зацепила ногу за край. Сердце бешено колотилось, тело дрожало от адреналина. В спине неприятно кольнуло, но я всё равно перебросила вторую ногу и прыгнула вниз. Приземлилась неловко, подвернув лодыжку, но тут же вскочила и прихрамывая помчалась в темноту.
Лучше в лесу, чем за стенами его милого «санатория».
Я нырнула в чащу, сразу сбив плечо о сучья. Ветки хлестали по лицу, оставляя мокрые дорожки. Где-то сзади уже скрипнули ворота. Значит, идут за мной. Артём и ещё двое-трое. Я слышала их голоса, шорох обуви по траве, короткие команды. Бежала, не разбирая дороги. Кеды вязли в мху, корни били в ступни так, что казалось — вот-вот переломаюсь вся. Но я не останавливалась.
Руки содраны, лицо горит от царапин, нога ноет, дыхание рваное, в горле горько.
Голоса всё ближе.
— Слева! Она туда ушла!
— Чёрт, не дай ей к дороге выйти!
Я резко свернула — и тут же нога провалилась в какую-то яму. Я взвизгнула, полетела вниз, больно ударившись боком о корягу. На миг всё поплыло, земля дернулась и потемнела.
Но я поднялась. Схватилась за ствол, выпрямилась, стиснула зубы. Сделала шаг. И ещё.
Совсем рядом хрустнула ветка.
— Мира! — Голос низкий, хриплый, почти яростный. — Остановись, слышишь? Чёрт возьми, остановись!
Я не обернулась. Просто побежала дальше, крепко сжимая в руке холодную рукоятку ножа.
Слышала, как он идёт за мной — быстро, целеустремлённо, будто знал, что я уже на исходе. Земля круто ушла вниз, я споткнулась, едва не упала, и в этот момент сзади что-то рвануло меня за локоть.
— Совсем без мозгов?! — Артём. Голос твёрдый, не злой, но железный.
Я дёрнулась, ударила его ладонью в плечо и попыталась уйти в сторону. Он не отпустил. Рука сомкнулась на моём запястье железным зажимом. Он выбил нож, я вскинула вторую руку и чётко врезала ему кулаком в скулу. Он выругался сквозь зубы, но хватку не ослабил.
— Мира, прекрати, чёрт тебя побери! — сквозь стиснутые зубы.
Я рванулась сильнее, пытаясь вывернуть кисть, но он перехватил меня за талию и прижал к себе, не давая размахнуться. Я била куда придётся — в рёбра, грудь, бок. Он только сильнее зажал.
— Хватит, слышишь?! — рывок — и я уже лицом вниз. Он заломил мне руки, крепко, но без боли. Я сорвалась на хриплый, злой смешок, почти рыдая от бессильной ярости.
— Тихо, тихо… — сказал он мягче, но всё так же не отпуская.
Меня вернули в дом. Артём вёл меня под локоть, как бунтующего подростка, но так, что ясно было: дёрнись — и снова окажусь на земле.
В холле было на удивление тихо. Свет горел ярче обычного, как в театре перед выходом главного актёра.
Карим стоял у лестницы, руки в карманах, спокойный, безупречный. Его взгляд медленно скользнул по мне с ленивым любопытством.
— Ну что, побегала? — спросил он тихо, почти устало.
И в этот момент во мне всё оборвалось. Страхи, расчёты, осторожность — к чёрту.
Я вырвалась из руки Артёма и кинулась на Карима. Рванула с плеча, вложив всю злость, всю боль. Кулак врезался ему в грудь не так сильно, как хотелось бы, но достаточно, чтобы он чуть отшатнулся. Следом — ещё удар в плечо, потом попыталась ударить коленом в пах.
Он перехватил меня. Ловко, без особых усилий — развернул, прижал к себе спиной. Его рука легла мне на горло, не сжимая, просто обозначая власть. Второй рукой он сжал мой локоть, фиксируя.