— Эй. — Резкий голос за спиной.
Я обернулась. Артём стоял в дверях нахмуренный, будто увидел что-то совершенно недопустимое.
— Ты что тут делаешь? — проговорил он с нажимом и бросил недовольный взгляд в сторону, своей замены — Карим будет недоволен.
— Отстань. Не ты теперь моя прилипала, — ответила я спокойно. — Уж извини. Твои ребята вроде не возражают.
Я кивнула на охранников. Те лишь бросили короткие удивлённые взгляды.
Артём сжал челюсть, на скуле заходила жёсткая жилка.
— Карим дал чёткие инструкции… Ты не должна…
— Что? Не должна? — повысила чуть голос и развела руки. — Он сейчас где-то зажигает со своей куклой, а я "не должна"? Пусть идёт в зад. И ты тоже. Оба.
Мы стояли друг напротив друга несколько долгих секунд. Холодная волна упрямства поднималась во мне. Артём наконец тяжело выдохнул и отвёл взгляд.
— Ладно. Только без фанатизма.
— Договорились.
Я едва заметно улыбнулась и через пару минут уже стояла у груши, проверяя стойку. Сделала несколько лёгких апперкотов, добавила боковые. Тело ещё осторожничало — спина напомнила о себе тёплой тянущей болью. Но я умела слушать организм, знала границы.
Когда кулак врезался в мешок особенно удачно, меня накрыло облегчением. Вот оно. Никаких Каримов. Никакой Аллы. Никакой пустоты. Только я и этот мешок, тяжёлый, отдающий глухой вибрацией в плечи.
Минут через десять я уже вся взмокла, дыхание сбилось, волосы прилипли к шее.
В дверях всё это время стоял Артём. Смотрел, хмурясь, словно не знал — позвонить и сразу доложить Кариму или сделать вид, что ничего не видел и узнал о моей выходке позже.
Я не остановилась на груше. Этого было мало. Слишком мало, чтобы заглушить то, что вертелось в голове — страх, злость, обида, всё перемешанное. Мне нужно было не просто выпустить это, а выбить из себя кулаками.
Когда Артём куда-то ушёл, наверное выкурить сигарету, я перевела взгляд на двоих охранников, которые заканчивали работу на лапах.
— Слушай, — обратилась я к одному, рослому, с короткой стрижкой. — Не составишь компанию? Спарринг, по лёгким правилам. Я тебя не убью, если что.
Он прыснул, перевёл взгляд на товарища, потом снова на меня. Явно не ожидал такого.
— Шеф нас за это всех… — начал он.
— Карим ничего не узнает, — перебила я.
Он всё ещё колебался. Я скрестила руки на груди.
— Боишься получить от девушки? Ну ладно, — пожала плечами, будто уже разворачиваюсь. — Не каждый готов рискнуть репутацией.
— Да ты… — он усмехнулся, но в глазах загорелось спортивное. — Ладно. Постараюсь быть аккуратным.
— Супер, вот и договорились.
Мы вышли на мат. Он проверил перчатки, я подтянула бинты. Коснулись кулаками — и всё вокруг пропало. Не было больше мыслей.
Он пошёл осторожно, давая мне фору. Я резко шагнула в сторону, ушла от прямого и на отходе врезала ему в корпус. Сильно — ровно настолько, чтобы дать понять: со мной шутки плохи.
Он коротко выдохнул и сразу стал серьёзнее. Пошли сдержанные, но размашистые выпады. Я уклонялась, била сама, иногда пропуская. Спина отзывалась ноющей болью, но пока держалась.
— Да ты шутишь… — пробормотал он после пары раундов, вытирая лоб.
— Ага, — хмыкнула я, обходя по кругу и смахивая пот.
Он снова пошёл в атаку, я уклонилась, пропустила лёгкий в плечо. Адреналин бил в виски так, что я едва сдерживала смех.
— Хорошо двигаешься, — выдохнул он. — Как тебя сюда вообще занесло?
Я не ответила. Улыбнулась как можно более беззаботно — а внутри на секунду ёкнуло. Потому что за этим вопросом стояло слишком много.
В этот момент в зал вернулся Артём. Замер на пороге.
— Какого хера? — его голос разрезал воздух.
Охранник моментально шагнул в сторону, снял перчатки, будто его застукали за каким-то преступлением.
Артём зашёл на маты, лицо жёсткое, будто сейчас сам полезет в бой.
— Мира, ты с ума сошла? — он смотрел на меня так, словно я стояла с гранатой в руке. — Миха, а ты… блядь… В своём уме? Жить надоело?
— Расслабься, — сказала я, стягивая бинты. Сердце всё ещё колотилось, на лице горели горячие пятна. — Я просто размялась. Мне это нужно было.
— «Нужно»? — он шагнул ближе. — Карим велел…
— Да что он велел? — устало посмотрела на него. — Ждать, пока крыша совсем не поедет? Не волнуйся, я теперь не зона твоей ответственности…
Он какое-то время молчал, всматриваясь в меня — будто проверял, правда ли я настолько безумна, чтобы спорить. Потом покачал головой.